Королева придурочная

Пусть сегодняшний посетитель – не ее судьба, но теперь Ксения знала: сердце ее живо. А, значит, и на ее улице будет праздник.

Одновременно с сердцем пробудился и заснувший в последние месяцы разум Ксении. Почему она плывет по течению и полагает, что не в силах ничего изменить? Начать с работы. Надо потребовать от Жарковского, чтобы он обновил оборудование физиотерапевтического отделения. Да, он намекает на какие-то перемены, но пока продолжается развал санатория. Оставшихся сотрудников это только радует.

Каждый пытается поймать рыбку в мутной воде. Машка, например, всегда смотрела на медицину как на источник дохода. Вот и сейчас рядом с сауной открыла платный кабинет диагностики по Фоллю. И процветает! Ксения укорила себя в неблагодарности. Если бы не подруга, вряд ли она, Ксения, сумела бы вырваться из лап Вадика. Кстати, непонятно, почему он притих. Она звонила родственникам, узнавала, не докучает ли Вадик. Оказалось, нет: позвонил разок и успокоился. Надо будет разузнать окольными путями, где он и что задумал. Неплохо нанять адвоката для развода, но на это нужны деньги. А может, Вадик смирился и все обойдется без суда, по обоюдному согласию? Сейчас, на расстоянии, Вадик уже не казался страшным палачом. Большую угрозу представлял Жарковский. Он, как и муж, сумел ощутить ее слабость и безволие, потому и одержал верх. Надо как-то рубить и этот узел. Но как? Опять бежать? А ну как он не пожелает ее отпустить? Нет, Виктор Эдуардович не такой псих, как муж. Отпустить-то он ее отпустит. Он всегда корректен по отношению к ней. И с Никиткой обходится ласково. Ксения тешила себя надеждами, что сможет сама вершить свою судьбу, но с трудом верила в это. Привычка быть жертвой слишком укоренилась в ней.

Жарковский сразу уловил склонность новенькой к смирению, да и подготовлен он был к встрече с Ксенией своей приятельницей Марией. Именно она подсказала главврачу, на каких струнах можно сыграть, завоевывая эту женщину.

О роли Марии в истории ее порабощения Ксения даже не догадывалась. В свое время Мария, поступив на работу в санаторий, сама чуть не оказалась в такой же зависимости от главного, как ее подруга. Но Мария была не из робкого десятка, она сумела припугнуть начальника разоблачением (тот всегда норовил обойти закон), и все встало на свои места. Они стали деловыми партнерами, единомышленниками, но никак не любовниками.