Королева придурочная

Баба Проня опять водила Никитку к сектантам, чей молельный дом находился в ближайшем поселке. Учила ребенка осенять себя какими-то диковинными взмахами, сложив вместе два перста, и петь несуразные псалмы.

– Баба Проня сказала, что, если я не буду молиться, меня Страшный Глаз проткнет. Мама, а где он прячется, Страшный Глаз?

Ксения задумалась. Что за день выдался! Помешались все на сглазе. Второй раз сегодня она о нем слышит. Но ладно она, а Никитку надо бы оградить от этой чуши и поговорить с бабой Проней, чтобы она больше не водила его в свою сомнительную общину.

Вот что выходит, когда на случайные руки перекладываешь воспитание ребенка. Надо попросить Жарковского подыскать нормальную няню, а не зацикленную на приметах сектантку. Ксения с грустью погладила сына по голове. Мальчик был крепенький, розовощекий, сходство с отцом было несомненным, даже брови вздымались галочкой. Но не внешность сына тревожила Ксению: а ну как и психика папочки тоже передалась мальчику по наследству? Уже в этом возрасте с ним сладу нет, а что будет дальше? Да еще эта няня мозги засоряет. Один плюс, болеть перестал, как из садика взяли.

– Пойдем ужинать. Я тебе что-то вкусненькое принесла. Поедим и чуть-чуть поиграем.

Мальчик знал: речь идет о занятиях музыкой. Но если в городе, на настоящем пианино, он учился без принуждения, заниматься на картонной клавиатуре ему было скучно.

После ужина Никитка захотел увильнуть от урока, но Ксении удалось уговорить ребенка, пообещав ему рассказать на ночь новую сказку.

– Про Страшный Глаз, – Никитка снова вспомнил россказни няни и захотел услышать подробности от мамы. – Про Страшный Глаз!

Четверть часа мальчик барабанил пальцами по нарисованным клавишам. Потом вдруг сбросил картонку на пол и вскочил со стула. Пришлось Ксении отправить его в кровать. Сын не забыл о ее обещании рассказать сказку. Чтобы отвлечь его от примет и страхов, прививаемых няней, Ксения решила рассказать сыну греческий миф о циклопах: неотесанных сыновьях Урана и Геи, одноглазых кузнецах-великанах.

Она поведала ребенку о том, что циклопы были заключены в подземелье своим отцом и освобождены оттуда Зевсом. Но вместо благодарности освободителю они наслали на него молнию и гром.

Сын в страхе жмурился, воображая себе одноглазых великанов, и одновременно надеялся, что все должно закончится хорошо – ведь это всего лишь сказка. Только одного он не мог понять: почему выходило, что Страшный Глаз убивал тех, кто его спасал.