Королева придурочная

Перед хирургом, реально, красоваться? Или теперь на уролога, блин, запала?

В минуты ссор из дипломированного врача вылезал дворовый хулиган – в семье Вадик позволял себе разгуляться.

Вадик перечислил почти всех мужчин-врачей, о наличии которых в поликлинике знал из ее же рассказов. Затем с силой толкнул жену на стул и сорвал с ее ног новые туфельки. Ксения попыталась ухватиться за каблук, но Вадик был сильнее. Он овладел трофеем и начал молотить Ксению каблуком по голове, плечам, спине. Ксения закрывала голову руками, под ее пальцами, тонущими в волосах, уже вздулась заметная шишка.

Исцарапанные каблуком пальцы саднили. Слезы лились по лицу Ксении, но она не замечала их. Ей было страшно!..

– Допрыгалась, блин! Вот тебе хирург! Вот тебе уролог! – Вадик осыпал жену ударами. Потом с силой схватил Ксению и отшвырнул от себя – зеркальная вставка в шкафу с дребезгом рассыпалась на мелкие части. И в каждом кусочке, как в кривом зеркале, отразилось искаженное болью лицо поверженной королевы.

По плечу Ксении потекла кровь.

На шум в прихожей прибежал из комнаты Никитка и ухватился за босые ноги матери.

– Не бей, не бей мамочку! – закричал ребенок, сверкая испуганными глазами.

Вадик отступил. Ксения ушла в ванную комнату, заперлась и включила воду. Уже не раз пыталась она покончить со своим браком, и выставить мужа за дверь. Но попытки терпели крах. Вадик заявлял, что никогда не даст согласия на развод и никуда уходить не собирается.

При этом угрожал, что если Ксения станет действовать наперекор, лишится своего сына. Он убьет и его и себя. Вадик красочно расписывал, как будет выглядеть трупик ребенка. Сейчас, ополаскивая саднящие раны холодной водой и смазывая их перекисью водорода, Ксения верила его угрозам. И, хотя сына изувер пока не трогал, мальчик, издерганный скандалами, часто капризничал, боялся темноты и с трудом засыпал даже в присутствии Ксении. На его поведение жаловались воспитатели в детском саду.

На сей раз муж отделал ее так, что пришлось отлеживаться несколько дней. Ксения вызвала врача из детской поликлиники, солгала, что у сына накануне была температура. Врачиха, вздохнув, выписала бюллетень по уходу и с состраданием посмотрела на бледное лицо коллеги с кровоподтеками у глаз. Ксения молчаливо поблагодарила врачиху, сгорая от стыда за свою ложь.

Этот случай переполнил чашу терпения. Мысль о побеге окончательно овладела душой.