Половина любви

Недозволенная, разумеется, лишь на рабочем месте. Поняв, что в комнату вошел не начальник, Нина Георгиевна безбоязненно вытащила из стола монографию Фрейда. Приход Игоря ее обрадовал.

– Добро пожаловать, Игорь Дмитриевич! А мы вас ждали! Когда же наши карты будут готовы?

Кстати, зачем вы, издатели, допускаете эти безнравственные издания? – Нина Георгиевна постучала костяшками пальцев по твердому синему переплету книги Фрейда. – Своим дочерям я бы не рекомендовала такое чтение.

Игорь развел руками. Пожалуй, великий психоаналитик прав, разделяя человека на «внутреннего и внешнего».

Почему-то Нина Георгиевна не захлопнула книгу «безнравственного» автора на первых же страницах, но, завороженная его откровениями, продолжила чтение, что не мешало ей прилюдно осуждать книгу. Оставив без ответа ее замечание, Игорь пояснил причину своего визита:

– Ваши карты почти готовы, отправлены в типографию. Но институт еще не оплатил нам работу.

Вы не знаете, в чем дело?

Шурик завершил какие-то манипуляции на компьютере и обернулся к Игорю.

Услышав его вопрос, он лаконично ответил:

– Госзаказа нет, финансирования нет, планов нет. Три месяца зарплату не платят, сидим на «простойных».

Сколько Игорь помнил Шурика, этого вечного мальчика, у того всегда был философски-спокойный настрой. Он безмятежно наблюдал, как делали карьеру его друзья в прежние годы: защищали диссертации, добивались должностей. И нынче равнодушно взирал, как в поисках заработков метались те, кто еще недавно был на вершине успеха.

Идей у Шурика всегда было с избытком, но доводить их до результата он не умел. Ни одного прибора, внедренного в жизнь, за Шуриком не числилось. Но изученные на мехмате теоремы Коши, Фурье, Лагранжа и других классиков служили неиссякаемым источником для фантазий инженера.

«Его бы идеям да строгую оболочку», – подумал Игорь, вспомнив об одной общей с ним, так и не оконченной в связи с уходом Игоря, разработке.

– Но ты не огорчайся, – продолжал Шурик. – В другом месте отколется.

Кто ищет, тот всегда найдет. Кстати, взгляни, что я в компьютере нарыл. Помнишь, мы с тобой обобщенный центр равновесия искали?

Игорь взял стул и подсел к компьютеру рядом с Шуриком. Тот вызвал программу, которая превращала экран в мерцающее звездами небо, лиловый макрокосм. Звезды не оставались на месте. Они кружились, вихрились в неведомом танце, постепенно образуя узор, похожий на спираль. Вначале спираль походила на ракушку, домик улитки.