Вальс одиноких

Я так долго мечтала о тебе, лелеяла надежду, что и ты… Впрочем, теперь это уже не имеет значения, но я хочу, чтобы ты знал: ты был единственным, кого я любила. Любила как дура. – Легкой иронией Иветта постаралась снизить накал неожиданного признания.

Владимир улыбнулся и привычным жестом накрыл ее ладонь. Иветта почувствовала укол сладких крупинок зефира, налипших на его пальцах.

– Ивочка, ты – чудо! Смешная девчонка! Что за пафос – «единственный, кого я любила»! Так старухи говорят, у которых жизнь прошла.

Какие наши годы, чтобы подводить итоги? Что за настроение? Признавайся, с мужем поссорилась, свекровь ворчит? Какие еще проблемы? Дети двойки из школы таскают? – сыпал шутливые вопросы Амосов.

– Муж? – Иветта не сразу вернулась в сегодняшний день. – Нет. С мужем все в порядке, дети здоровы, и вообще я на жизнь не жалуюсь.

Иветта, доверчиво обнажив душу, ощутила холодный душ непонимания. А на что она надеялась? Что Владимир в ответ кинется обнимать и целовать ее? Иветта изучающе посмотрела на своего визави Да, красив.

Да, элегантен. Но глаза абсолютно пусты. Возможно, они зажигаются – как лампочки на елке! – когда он выходит на сцену, но в остальное время это обычные стекляшки. Сравнение с елкой пришло на ум Иветте при взгляде на высохшую зеленую красавицу, стоящую при входе в столовую Она окончательно взяла себя в руки:

– А что у тебя на невских берегах? То, о чем ты говорил, я полагаю, временные трудности?

Владимир снова улыбнулся, но на этот раз горечь и усталость промелькнули в его глазах.

– Я думаю, в Питере мне ничего не светит В крупных театрах артистов – как пчел в улье Причем старики на пенсию не выходят, только на тот свет изредка отправляются. И на «Ленфильме» глухо. Моя фотография уже полгода пылится в актерском отделе, но режиссеры не реагируют. Я бы с удовольствием поменял профессию, но поздно Надо устраиваться с тем багажом, какой имею.

– А жена?

– Тоже актриса. Да ты ее видела на концерте мы репризу о супругах исполняли. Только это уже бывшая жена.

Мы разводимся, а номер решили до конца театрального сезона отработать.

Иветта с легкой завистью отметила, как легко решаются супружеские дела в театральном мире. Разлюбили – разбежались. Не то что в ее жизни! Все тянут лямку до последнего, пытаются связать прогнившие узы.

– Я понимаю, – продолжал Амосов, – номер примитивный, но публике нравится. Особенно на выездных концертах, в области.

Затем Владимир упомянул шестилетнего сына.