Поцелуев мост

– Игорь, я благодарю за поддержку в вопросе с галереей, но буду тебе признательна, если твоя помощь ограничится только подбором помещения. Лучше побереги свои деньги для более расчетливых партнеров.

– О'кей! Дам поручение Дениске, пусть поработает по нашим установочным данным, в районе между Мариинкой и Поцелуевым мостом. Из дома выскочишь – и уже на работе! Идет? Да, маленькая просьба. Не будешь возражать, если в твоей галерее скромный уголок займет пункт по обслуживанию мобильных телефонов? Наш холдинг сейчас разворачивает сеть таких пунктов по городу, а в том районе у нас пока пробел.

Дениска у нас мобилами как раз и занимается.

Возражений у меня не было. Я помнила, как почти десятилетие назад я, Татьяна, Шурик, Игорь раскручивали маленькую фирмочку по производству простеньких приборов из серии «Домашний доктор». Дело, начатое тогда, не заглохло. Потом Игорь пошел вверх, стал президентом большой компании, частью которой осталась маленькая, организованная им «дочка». Теперь Игорь возглавлял все предприятие, связанное с выпуском и эксплуатацией электронной и радиотехники, и не только медицинского назначения.

Сын его Денис тоже получил свой надел в отцовском деле, и сейчас Игорь вспомнил об интересах сына. С моей стороны вполне естественно отплатить Игорю маленькой благодарностью за хлопоты, связанные с поиском помещения. Но в главном вопросе, определении стратегии галереи, нам с ним было не по пути. Я хотела тратить деньги на добрые дела, Игорь желал зарабатывать. Поэтому от дальнейшего сотрудничества я отказалась.

Наш разговор перекинулся на Ренату. Игорь, поддразнивая меня, заметил, что женщина она привлекательная, ножки на уровне. Я с укоризной покачала головой. Меня беспокоило другое: не пьянчужка ли она. Так лихо сегодня потягивала винцо. Я предполагала, что Рената талантливая художница, но сможет ли справиться с рутинными делами? Мы ведь ей не выставиться предложили в нашей галерее, а работать куратором. Все это вполне серьезным тоном я высказала Игорю. Тот стал серьезным и возразил, что просто сегодня неудачно вышло.

Мы притащили вино, а сами почти к нему не притронулись, вот бедная девушка за всех и отдувалась. Затем он нахмурился еще больше и замолчал, будто решал, стоит ли говорить о Ренате дальше. И наконец, прямо-таки с отеческой болью во взгляде (куда испарился неисправимый донжуан?) сказал, мол, если у меня есть возможность помочь девушке, дать ей работу, я должна это сделать.

– Должна? Почему?

– Ей очень трудно.