Загадки любви

Мы с Киром жили так дружно, даже весело! Мы даже редко повышали голос друг на друга! И хотя Кир был чуть моложе – ему еще не исполнилось тридцати, – он стал для меня надежной опорой и защитой. Кир серьезно относился к своей работе и много времени отдавал ей. И что устраивало меня: в быту, дома, он был на редкость неприхотлив. Никогда не попрекал отсутствием горячего ужина, довольствуясь тем, что есть в холодильнике. Не сердился, что я допоздна засиживалась над проверкой студенческих курсовиков, написанием рецензий на их работы.

Он часто засыпал, так и не дождавшись, когда и я тоже лягу. А я в свою очередь не пилила его, когда он возвращался навеселе с какого-нибудь корпоратива или деловой встречи. Зато мы охотно путешествовали вдвоем, посетили немало экзотических стран, а по выходным любили посидеть в ресторанчике. Хорошие доходы Кира позволяли ему не считать деньги, потраченные на наши удовольствия. Мне казалось, что нам обоим было комфортно в этом союзе. Я даже думала о ребенке, только тянула с этим, потому что хотела закончить работу над диссертацией.

Вроде бы обоих устраивало существующее положение, но, выходит, я заблуждалась. Я не заметила недовольства Кира, ведь он не жаловался на недостаток моего внимания к нему. Я, говоря профессиональным языком, просмотрела скрытую фазу конфликта. А ведь еще утром я была готова демонстрировать студентам нашу с Киром жизнь как образец прочной семьи!

Я всегда считала, что позволяю Киру любить себя, не испытывая ответных чувств. Но сейчас вспышка страсти охватила меня – только не могла понять: любви или негодования.

Я не заметила, как Кир вошел в мою жизнь и стал ее частью! Неужели я с такой силой полюбила его? Или взыграло уязвленное самолюбие? Меня трясло от обиды и возмущения: брошенная, брошенная!

С яростью вскрыла упаковку колбасной нарезки и вцепилась зубами в дробленный жиринками твердый кружок. Челюсти ритмично двигались, будто перемалывали беглеца! Что теперь делать, как вести себя? Еще утром я умно вещала студентам про то, как следует разрешать семейные конфликты, и была уверена в эффективности алгоритмов.

Но проверить эти способы на практике я уже не смогу: интуиция подсказывала, что Кир ушел совсем! Он не вернется.

Достав из холодильника початую бутылку водки, я плеснула в стакан, ненароком налив до половины, и, морщась от отвращения, выпила до дна. Пока я жевала второй кусок колбасы, приятная теплота обволокла меня, острота положения притупилась. Прислушалась к себе.