Жена, любовница, подруга…

 Девушка, живущая сама по себе

Рабочие будни заставили Дмитрия забыть и о Ларисе, и о напряженных отношениях с женой. Он крутился с десяти утра до десяти вечера, не думая об отдыхе, – на исходе лета число желающих поставить новые окна неуклонно росло. Поэтому звонок риелтора по загородной недвижимости застал его врасплох.

– Дмитрий Владимирович, здравствуйте. Это Ника из риелторской фирмы. У меня на примете есть классный участок! В районе Кавголовских высот. Его в базу данных еще не успели включить, вам первому предлагаю.

Но придется поторопиться. Смотреть надо завтра-послезавтра.

– Понятно. Вы хотите сказать, предложение уникально и если я промедлю, то на землю сразу найдутся другие претенденты? Участок уплывет?

– Уплываю я. Увольняюсь, расстаюсь с этой работой. Но вы не беспокойтесь: я передам вашу заявку другому риелтору.

Дмитрий медлил с ответом: дел на этой неделе у него было по горло – вырваться с работы проблема! Но неожиданно он почувствовал легкую горечь оттого, что не увидит больше эту красавицу, по темпераменту похожую на южанку, а не на жительницу холодноватого Петербурга.

Вспомнились ладная фигурка, игривые кудряшки над ушами, карие глаза с умными искорками во взгляде. Он и встречался-то с Никой всего дважды: первый раз – заключали договор на риелторское сопровождение, другой – ездили смотреть заброшенный участок, сразу им отвергнутый. Ничего личного – с него достаточно жены и любовницы! Но теперь, когда Ника, сверкнув кометой на его небосклоне, исчезала, Дмитрий испытал сожаление. Он удивился своему чувству. Непонятно, чем зацепила эта девчонка, но хотелось увидеть ее еще хотя бы раз.

Ника всегда отличалась от ровесниц своей резвостью, видимо, сказывалась южная кровь предков. Ей рассказывали, что бабушка ее родилась в Тунисе – там после революции получили убежище русские моряки, скрываясь от преследования комиссаров. И хотя формально арабы не числились в их роду, бабушка на фотографии выглядела как подлинная шахиня.

В облике Ники уже не было ничего экзотического, разве что слегка вьющиеся волосы. Даже носик был слегка вздернут, а не такой значительный, как у бабушки. Но характер!..

Родителям трудно было удержать ее на месте свыше четверти часа. Однако отец – он был художником-иллюстратором – пытался приобщить дочь к рисованию и живописи. Он показывал Нике, как размывать кистью монохромные цвета акварели и превращать их в нежные полутона.