Последняя ведьма Гарца

«Фрау Велерт, в совсем еще как новеньком платье своей прабабки, вяжет мужу носки овечьей шерсти, ведь скоро зима», – доверительно сообщил голос. Он звучал изнутри, но был как будто не моим. Я не знала никакой фрау Велерт, и меня, к счастью, не волновали ничьи носки.

«Мастер Давид Бек трудится над своим органом, не зная, что мастерит чудо света и образец для всех органов последующих времен, а в это время юная грешная монахиня бежит по тропинке на свидание с милым дружком.»

«Молодец Давыдка! И монахиня молодец! Давай, шпарь дальше».

«Усталый деревенский поэт Новалис прилег у родника и перед ним раскрывается и навеки становится символом совершенства светящийся нежностью Голубой Цветок. Тем временем император укладывается спать в своей пещере, а ночной сторож медленно бредет по городу, и, согласно предписанию бургомистра, чтобы не уснуть на службе, каждый час поет песню о спокойной ночи, о том, что люди не могут спасти друг друга, но просить о защите надо только у Господа.»

«Если так, защити меня, Господи», – на всякий случай отозвалась я, иногда заходившая в церковь свечку поставить перед экзаменом.

«Святая королева Матильда тайно от сыновей раздает милостыню убогим и покровительствует грамматике, и всегда, всегда, всегда ослик ходит по кругу, качая воду из монастырского колодца.»

На этом месте трансляция оборвалась и голос отвалился куда-то в офлайн, так и не сказав мне, как назвается этот филиал рая с голубым цветочком и серым осликом. Что за дела, почему подсказки никогда не даются прямым текстом, а только загадками и шифровками? Типа, упал с утра в лужу, это тебе намек, что пора к морю.

Или постирать пальтишко. Рухнула на тебя сосулька – точно, будешь осыпана бриллиантами, жди и надейся. А может это тебе знак, что смотри все же иногда вверх, на небо, или вообще думай, куда идешь. Я взяла свою кружку и отошла с ней в резервацию для прокаженных, то есть место для курения, где кроме меня стоял только одинокий старик арабского вида и смолил что-то душистое и крепкое. Надо бы бросить, привычно подумала я и с наслаждением закурила свою легенькую. Надо было соображать. Я перебрала сторожа, монаха, королеву, графа и прочих персонажей из прозвучавшего текста, конечно, во главе с осликом, который всегда, всегда, всегда ходит по кругу и качает воду из монастырского колодца, чтобы напоить всю благородную компанию. Три раза повторено «всегда», что по-немецки звучит «иммер». Бросила сигарету, вернулась за столик к айпэду.