Женщина с чужим паспортом

провел меня через просторную приемную, где прежде была, наверное, игровая комната для воспитанников детского сада. В приемной за столиком никого не было. Зато в кабинете поразили величиной огромный письменный стол, книжный стеллаж во всю стену и два глубоких мягких кресла у журнального столика перед окном. Борис предложил мне снять куртку и сесть в одно из кресел.

Я осталась в полосатом спортивном свитерке: если начала играть роль девчонки, надо вживаться глубже. Б.Н. встал со своего места, подошел к моему креслу сзади и положил руки мне на плечи.

Его намерения стали мне совершенно понятны.

Я затаила дыхание. Но Б.Н. вдруг остановился.

– Так о чем ты хотела со мной поговорить? – заглянув мне в лицо, спросил он. – О размере зарплаты?

– Нет, я…

– Ладно, не смущайся, – Борис заметил, что щеки мои порозовели, – деньгами не обижу. Раз беру в штат, то и оклад будет соответствующий.

Я выскользнула из-под его ладоней и достала из сумки свои, то есть Тонины, документы – паспорт и трудовую книжку – и, почти заикаясь, сказала:

– Боря, я должна тебе сообщить о своих новостях…

Борис отступил на шаг, затем, обойдя столик, сел в кресло напротив и нарочито беззаботно произнес:

– Что ж.

Сообщай! Нашла себе нового жениха? Бросаешь меня? Кстати, вчера моя женушка объявила, что тоже подает на развод… Давай, добивай.

– Если бы замуж, – улыбнулась я, – то и печали бы не было. Но тут такое дело, что и не знаю, как сказать…

– Неужели забеременела? – Лицо Б.Н. озабоченно нахмурилось.

 – Вроде бы я с тобой предохранялся. И мы ведь обсудили эту тему, решили, что рождение ребенка отложим. Ты, это, сделай что-нибудь. Нас ведь готовый эмбрион в Германии дожидается!

– Нет-нет. У меня совсем другие новости! Видишь ли, – выпалила я, – у меня теперь чужой паспорт, чужая фамилия и другой возраст!

– Убила владельца? – Борис попытался пошутить, но на лице его возникла маска ужаса: глаза расширились, рот приоткрылся. – Скрываешься от преследователей?

– Ты посмотри вначале документы, а я тебе все объясню.

 – Я поерзала в кресле, не находя удобного положения, и начала рассказывать Борису свою историю. Когда я закончила свой рассказ, в комнате повисла тишина.

– А кто еще знает про это? – наконец прервал молчание Б.Н.

– Никто. Только я, Тоня, а теперь и ты.

– А твои подруги, соседи? Вдруг всплывет ненароком. Кстати, и штамп о прописке по твоему настоящему адресу появился, дорогая Антонина Молодцова.