Женщина с чужим паспортом

Мне приходилось метаться из зала в кухню и обратно, то принося новые блюда, то меняя грязные тарелки, но постоянно я думала о том, как изменился в лучшую сторону герой праздника. Гости произносили здравицы в честь юбиляра, так что невольно напомнили мне его имя – Макс.

– Господа-товарищи! Пьем за Макса! За прекрасную защиту диссертации! За нашего уважаемого кандидата философских наук Максима Гаевского!

В этот раз никто не играл на гитаре, ребята принесли кассеты с музыкальными записями и крутили их на магнитофоне.

Я металась вдоль стола, оперативно заменяя гостям грязные тарелки на чистые, подкладывала салаты на опустевшие большие блюда. Банкет продолжался. Когда я приблизилась к Максу, чтобы поменять ему тарелку, он вдруг поднял на меня глаза: в голубоватых озерах уже начали проступать искры веселого хмеля и беспричинной нежности. Я не смогла отвести свой взгляд, но повторила свой вопрос:

– Я поменяю вам тарелку?

– Что? Тарелку? Постойте, постойте… Я где-то видел ваше лицо. Точно! – он стукнул себя по лбу.

 – Вы та добрая самаритянка, что пыталась спасти меня от контролеров в электричке. Не отпирайтесь! Только сразу вас не узнал: эта форма…

– Да, кокошники и белые передники делают всех нас одинаковыми, – попыталась отшутиться я. – Дайте я вам тарелку все же заменю!

Он протянул мне грязную тарелку и задумчиво сказал:

– А вы, значит, в этой забегаловке работаете? Я здесь часто бываю, но вас ни разу не видел.

– Вы и не могли меня тут увидеть, я ведь посудомойкой тут работаю, всегда в тылах, – зачем-то сочинила я.

Макс с улыбкой согласился. К нему снова потянулись с тостами, и я удалилась.

Праздновали до самого закрытия кафе, то есть до одиннадцати вечера. К финалу праздника в зале осталось не больше семи-восьми человек. Среди оставшихся был и Макс. Он сидел в углу на стуле, откинувшись на спинку, с зеленовато-бледным лицом, и уже ни на кого не смотрел. Двое крепких парней взяли его под руки и вывели на улицу. Ногами он все же передвигал сам.

Что ж, защита диссертации – законный повод напиться вдрызг!

Еще около часа мы с Сан Санычем убирали в зале, что-то из оставшихся блюд сложили в предусмотрительно захваченные с собою баночки и контейнеры.

Встреча с Максом привела меня в смятение. Ну зачем было говорить, что я работаю тут судомойкой! Я вздохнула и продолжила протирать столы мокрой тряпкой.

Всю следующую неделю я пребывала в подвешенном состоянии, Б.Н. не звонил и не появлялся.