Случайное знакомство

Всегда собранная и деловая, именно она помогла мне организовать всю церемонию, поскольку у меня все валилось из рук.

– Идем, дорогая, мы сделали, что могли, – Юля робко потянула меня за руку. Я послушно пошла следом, но, обернувшись в последний раз, оглушенная горем и внезапным осознанием происходящего, вырвалась из ее рук и пробежав до могилы, упала на колени, зашептав:

– Милый мой, любимый, единственный! Ты навсегда будешь в моем сердце! Я клянусь тебе, что никогда больше я не полюблю и никогда не выйду замуж! Только ты и я, помнишь? Ты и я! Я клянусь тебе, клянусь… – я задохнулась в безвучном рыдании, девчонки подбежали ко мне, ошарашенно наблюдая за безумным порывом, но мне, как ни странно, стало чуть легче.

-Галка, совсем с ума сошла, такими словами разбрасываться, – Маринка рывком поставила меня на ноги и потянула к машине.

– Мариш, ну ты чего? – шикнула на нее Юлечка, заглядывая мне в глаза, – ты в порядке?

– Да, едем, – я быстрым шагом отправилась к машине.

Прошло 9 дней, затем 40… я не верила в то, что время лечит, как говорили мне все окружающие люди. Да и в то, что горе надо лечить алкоголем и сексом, я тоже не верила.

Моя жизнь, все эмоции, краски и звуки были похоронены вместе с ним – моим единственным… зачем живет тело, когда души давно нет, я не знала, однако несмотря ни на что, я продолжила жить. Нет, не жить – существовать.

Я с головой погрузилась в работу, лишь бы было меньше времени оставаться наедине с собой.

Я брала сверхурочные, выходила в выходные и праздники. Конечно, шеф восхищался моим энтузиазмом, но постепенно и он начал переживать за мое здоровье и советовал больше отдыхать.

Подружки всегда были рядом и готовы помочь, но я стала избегать их компании, все чаще проводя редкие свободные вечера сидя в кресле и разговаривая с фотографией любимого.

Я не сошла с ума, хотя иногда думала, что мне так было бы проще: сидела бы в психушке, пила таблеточки и медленно превращалась в овоща.

Но нет: обследования показывали абсолютное психическое здоровье, не считая глубокой депрессии и нервного истощения.

Я боялась тишины, она давила на меня, заставляя прислушиваться к себе и вновь прокручивая все, что со мной случилось. Приходя домой, я первым делом включала телевизор – не для того, чтобы смотреть, а для фона.

Первый год после смерти любимого я отстранилась от всех, проводя свободное время на кладбище или дома.