Она. Девушка с побережья

– Все в порядке, Флор, мы просто вспомнили прошлое.

– После сегодняшней истории доньи Кармен я думаю, что и о вас я многого не знаю.

В тот вечер Хулио и Мария вернулись домой поздно, чем озадачили своего отца.

– Где вы были? – удивился он.

– Мы были у доньи Кармен, – ответила Мария, отчего отец удивился еще больше.

– Да, пошли туда после танцев, – добавил Хулио, уже поднимаясь к себе.

– Ты ходишь на танцы? – не переставал удивляться Гильермо, – Твоей бабушке это не понравится, – серьезно сказал он.

– Да, зато я знаю, что ей понравится, – усмехнулся он, – Например история любви сеньоры де ла Вега и моего деда!

– Не смей говорить ей об этом! – испугался Гильермо.

– И я узнаю об этом от совершенно посторонних людей!

– Я думаю, лучше не напоминать ей об этом, раз бабушка сама об этом не говорит. Это должно быть больно, когда твой муж тебя не любит, – старалась успокоить брата Мария. Гильермо грустно посмотрел на дочь.

– Это глупости, Мария, если бы он любил сеньору де ла Вега, он бы женился на ней, а не на бабушке.

Все просто! – слова тронули Гильермо за живое и он произнес:

– Ты многого не понимаешь в любви, сынок, иногда долг перевешивает чувства.

– Это все ерунда! Если любишь по-настоящему, борешься до конца.

Гильермо ничего не ответил, проводив молчаливым взглядом детей. Сын был так похож на него в молодости! Тот же пыл, тот же темперамент, та же гордость и та же уязвимость. Он прошел к себе в кабинет и взял отчеты с плантации.

В последнее время дела шли хорошо. Его любимый сорт апельсинов – Мария – давал хороший урожай. На 10% больше чем в прошлом месяце. Он старался сконцентрироваться на цифрах и не дать воспоминаниям унести его в тот день, когда был обнаружен этот сорт и главное, в обстоятельства его названия.

А ведь стоял жаркий июньский день. Он был молод и горяч. И она была с ним. Такая яркая и живая.

– Гильермо, смотри, какой интересный вкус у этого апельсина, он вырос в тени нашей хижины, – она протянула ему маленький оранжевый шарик солнца, – А, значит, его осветил свет нашей любви, – и действительно, то ли близость к морю, то ли тень от хижины, вкус был другим, резковато-сладким, – Мы посадим его и вырастим, – улыбнулась она и сдержала свое слово.

Первое дерево выросло у хижины. Потом семена были собраны для более крупных посадок. Их становилось все больше и больше. Новый сорт он назвал «Мария», как вечная память об ушедшей любви.