Солнце, вино и поджаристый хлеб во Франции

Он дослужился до генерала, и устроил папу в какую-то серьёзную организацию. Папа встречал делегации из социалистических стран, и следил за тем, чтобы они были хорошо устроены. У него была служебная машина, и возможность выпивать на работе до блаженства и всепрощения.

Ну, поставим точку в папиной карьере.

Месяц назад я открыл информацию о Доме. Сейчас там проходят собрания каких-то шишек, и заседания денежных структур. Ну, проберусь туда, совершу что хотел, и достигну нужного мне результата? Ничего подобного! Моё письмо уничтожат, а меня объявят сумасшедшим, и конечно, террористом! Следовательно, этот маршрут отпадает!

Так что же делать? Идти! Куда? А вот сюда!

…Я сел на скамейку, и достал вино.

Огляделся. Тихо. Никто не мешает. Я сидел около памятника Великому Русскому писателю Алексею Николаевичу Толстому. Вчера я перечитал в сотый раз любимые места из «Петра», и решил выпить за память о бессмертном авторе гениального романа. И вдруг меня осенило! Здесь! Здесь я совершу свой подвиг! Единственный в жизни, но такой важный! Я подошёл к памятнику, вытащил из портфеля пистолет, и приставил к своему виску. Я был счастлив! Я умирал за товарищей! Я дарил им свою жизнь! Ради справедливости! Ради искусства и спасения людей его творящих! Ура! Ура! Огонь! Только я хотел нажать на курок, как послышался странный гул. Я спрятал пистолет в карман и стал слушать. Гул нарастал, потом стих, и послышался мужской, тихий голос: «Сашка, брось! Никакого эффекта ты не достигнешь! Это тебе говорю я, Алексей Толстой! Узнал? (Я остолбенел) … Ну, узнал, я вижу. Страна наполнена миллионами нищих, и для вас исключения не сделают! Пьесы у тебя идут, живи на эти смехотворные деньги, которые ты за это получаешь, и пиши для Небесной Библиотеки, директором которой являюсь я. Что-нибудь придумаем. У тебя недавно были премьеры в Питере и в Пензе. Это моих рук дело. Правда, денег ты не получил, но ситуация может измениться. Вот ещё что! Твой дед, Александр Павлович, просит у тебя прощения за то, что не может сейчас с тобой поговорить. Он консультирует будущих государственных деятелей, которые родятся в России через 5—6 лет. И у него просьба к тебе. Ты болен, мы знаем. Но ты соберись, пожалуйста, и раз в неделю, приезжай к бывшему дому Александра Павловича, и поливай цветы в скверике, в котором ты сидел, и из которого приехал к нам! Это полезно и тебе, и Александру Павловичу и вообще всем! Давай, иди домой и навещай нас! Мы тебе подскажем, что делать! И как жить!»

…Стало тихо.