Праздничный патруль (сборник)

Девушка резво вскочила и, отряхнув джинсы, продолжила утреннюю пробежку на каблуках. На ступенях крыльца она оглянулась. Утро началось неладно.

* * *

– Товарищ полковник!

– Я пятнадцать лет товарищ полковник! Не упрямься. Ну, куда ее еще девать? Она у штабных не прижилась, теперь к нам прислали, чтобы вакансию закрыть, а то ведь сократят. У нас же сокращение грядет! Бери-бери, не сопротивляйся. А что ты против нее имеешь? Интересная девица, ноги до ушей, модельная внешность…

Константин Петрович понял, что полковник над ним издевается, хотя и делает вид, что заботится о сокращении числа преступлений на территории района.

– Товарищ полковник!

– Да что ты заладил, полковник да полковник! Не спорь, Костя! Знаешь, я тут прихворнул, так что поедешь вместо меня на заслушивание.

В этом месте Батанову стало реально плохо. Значит, просьба о переводе смешной девицы в угонную группу была всего лишь прелюдией. Более серьезная информация поступила позже. На заслушивание ездят исключительно начальники отделов.

Болезни, отпуск и даже развод с женой во внимание не принимаются и уважительными причинами не считаются. Из отпуска вызывают, с больничной постели поднимают, с женой приходится мириться. Некоторые после заслушивания про развод забывают. Так и остаются семейными до конца своих дней. Батанов потер правую сторону груди.

– Сердце – в левой стороне, – вежливо подсказал начальник отдела.

– Александр Николаевич! – почти взвыл Батанов.

– Да, не забудь подготовиться к заслушиванию.

Документы у секретаря. Свободен!

Александр Николаевич, не глядя на Батанова, набросил шинель и выскользнул из кабинета. И поминай, как звали. Константин Петрович потер левую сторону груди. Точно – сердце там. Забыл, где оно находится. Ничего, в управлении помогут вспомнить про все органы. После заслушивания можно будет по памяти пересчитать все косточки. И ведь каждая имеет свое название. Батанов чертыхнулся, вспомнив, что ему почти насильно добавили в группу по борьбе с угонами еще одного оперативника.

Точнее – оперативницу, ту самую, что свалилась утром на дорожке перед крыльцом. Константин Петрович вздохнул и побрел на второй этаж. Перед глазами рисовались картины, написанные кистью клиента психиатрической больницы. Батанов ездил туда не так давно по оперативным делам. Доктор продемонстрировал ему шедевры изящной живописи. После той экскурсии Батанова три дня мутило. И сейчас замутило, как будто он снова попал на выставку в психбольницу.