Смерть-остров

Симпатичный хлопец Василий, чистенький, красивый, высокий, губы яркие, сочные, как у девушки. И новенькая форма его украшает. Такому бы в Смольном у входа стоять, а не за пишущей машинкой горбатиться.

– Давно знаете Глеба Иваныча Петрова? – спросил Василий.

Старый каторжанин презрительно кхекнул, замешкавшись с ответом.

– Давно, спрашиваю, знаете? – Василий кивнул на дверь, из-за которой доносился утробный и натужный кашель.

– А тебе к чему это знать?

Воронов помотал головой.

Странный этот Пилипчук, и вопросы странные задаёт, но лучше с ним не связываться. Надо добиться, чтобы Василий принял заявление на розыск Галины Горбуновой, а то Григорий Алексеевич вздумает искать жену самостоятельно и пропадёт ни за грош. С органами шутки плохи.

– Здесь я задаю вопросы!

Василий куражился над посетителем и не скрывал этого. Воронов потёр ладонью щёки, глаза, вынув из носа козявку, долго рассматривал на свету, затем медленно растёр её пальцами и сказал, обращаясь к самому себе: «Михаил Григорьевич, нас здесь не поняли! Пойдём-ка мы в другое место».

Пилипчук слегка побледнел и посмотрел на закрытую дверь.

– В какое это другое место? – Василия аж скривило от отвращения. Слишком уж затрапезный был вид у посетителя. Сам Пилипчук сидит за столом весь наглаженный, наодеколоненный, а заявитель козявки из носа таскает.

– А я самого Мироныча знаю, – подмигнул ему Михаил Григорьевич. – Вместе сиживали. Было время.

Вот к нему и пойду!

– Какого Мироныча? Самого Мироныча? – Вскочил Василий из-за стола, не забыв, впрочем, выдернуть бумагу из машинки.

– Да. Сейчас наберу его по прямому проводу от Глебушки, и тебя, поминай, как звали! Был Пилипчук, красавчик писаный, и тю-тю, нету красавчика Пилипчука. По этапу пошёл.

– Да я, да это, да у меня же приказ Глеба Иваныча. Говорите, что с вами случилось, Михаил Григорьевич?

– Запомнил имя-то? Молодец! Далеко пойдёшь, если милиция не остановит, – заперхал смехом Михаил Григорьевич, – ты пиши, давай, Вася, пиши!

– А почему муж без вести пропавшей сам не пришёл? По закону с заявлением могут обратиться только близкие родственники!

Василия распирало от желания хоть чем-то досадить посетителю.

Он боялся, что Галину Горбунову найдут, и тогда выяснится, что он присутствовал при задержании, и тогда ему конец. Василий с трудом держался, но что-то распаляло его изнутри.