Смерть-остров

На пересылке всех деклассированных пересчитают и составят списки. Из Москвы потребовали отчёт по ссыльным.

– Что это значит – помре? – взвизгнул военный с петлицами. – Хомченко! Под расстрел пойти хочешь?

– Не хочу! – честно признался Фома, картинно изгибаясь в проёме двери. – Кто ж добровольно под расстрел хочет? Никто. Вот и я не хочу. Конвой не виноват, что эти двое помре…

– Ладно-ладно, – примиряюще пробормотал военный. Его недавно назначили в новое управление лагерей на высокую должность; если он допустит ошибку при расформировании составов, то его переведут на ступень ниже по должности, а такое не сулило ничего хорошего.

Военный крутнулся на пятках и зашагал, высоко поднимая ноги в блестящих сапогах. Здесь было так грязно, что можно испачкать новые сапоги. Военный осторожно ступал, боясь испортить внешний вид. Этот Хомченко большой хитрован. Пусть сам всё улаживает. Если не уладит, пойдет под расстрел. Так будет лучше, а то можно самому стать виноватым. С этими мыслями военный спешно удалялся в сторону вокзала.

Фома с ненавистью глядел ему вслед. Военный шёл быстро, но осторожно, боясь ступить в грязь. Наберут белоручек и красавчиков на службу, а ты копайся в дерьме с недобитыми врагами народа! Хомченко повернулся и, наступая на людей, прошёл внутрь вагона.

– По одному выходи! Не шуметь. Хоть одно слово услышу – пристрелю на месте.

Хомченко подошёл к верхним нарам и о чём-то пошептался с Мизгирём. Уголовные шестёрки мигом отползли в сторону, чтобы не мешать начальству. Повинуясь приказу, люди медленно выползали из вагона, стараясь не упасть, не оступиться, слишком долго ждали они окончания пути.

– А куда? – шёпотом просвистел Мизгирь.

– В Томскую тюрьму.

– Да я там был! Там места мало. Столько народа не поместится! Куда всех поведёте? – вскричал Мизгирь, но тут же с силой хлопнул себя по губам. Забылся, с кем разговаривает, да и разговор этот секретный.

– Не знаю. Не моего ума дело, – сердито буркнул Хомченко. – Моё дело людей по счёту сдать. Нам уже возвращаться пора.

 – Там другие составы ждут.

– За народом проследим, а счёт за тобой, гражданин начальник!

Хомченко почесался, с шумом царапая кожу на предплечье.

– Клопов у вас развелось, что деклассированных на пересылке, – сказал Хомченко, оглядываясь назад, – людей подберём сейчас. Добавим для счёта. На дороге много народу перемогается. Смотри, не подведи меня, Мизгирь, и за людьми смотри! А я о тебе местному начальству словечко замолвлю перед отъездом.