Спаси и сохрани любовь

Голубенко хотел возмутиться, день у него явно не задался, даже из переговорной его выгоняли, но он почему-то передумал. Наверное, больше всего Валерий Федорович был озадачен трансцендентными криками, несущимися с потолка, а отнюдь не чопорной женщиной от Бобылева.

– Валерий Федорович, мне было приятно с вами познакомиться, – Инесса крепко пожала сухую и жилистую голубенковскую кисть.

– Очень-очень был рад, – пробормотал клиент, не отрывая изумленного взгляда от потолка.

В коридоре они встретили торжественную процессию.

Впереди на всех парах летел Бобылев, по обе стороны от него вышагивали рослые мужественные парни с каменными лицами, сзади семенили личности менее заметные. Мрачная процессия резко свернула в переговорную. «Бобылев сейчас не узнал бы меня, даже если бы ему указали пальцем на находившуюся в столбняке девушку в жокейском костюме. Он ни за что не вспомнит мое имя. И фамилию. Сергей находится по ту сторону от меня. Сейчас у него другой файл в голове. А если бы ему встретилась жена, гибкая, как дамский хлыст, женщина, та, что приходила к боссу ранним утром, узнал бы Бобылев родную жену или нет?» – мысленно злилась Инесса, уступая дорогу величественному эскорту. Проводив Голубенко до выхода, она поднялась по лестнице, внимательно прислушиваясь, но ничего не услышала. Точно почудилось. На площадке валялись бутерброды в фольге и на салфетках. Кажется, еды заметно прибавилось. Сбоку лежал серебристый рулончик, развернутый, с кусочками батона и сыра. Инесса сразу узнала его. Это был сверток от Егоровой. Она примчалась сюда, сбивая всех с ног, чтобы оставить здесь свой неприкосновенный запас. Марина не слывет в определенных кругах заядлой благодетельницей, прикармливающей бездомных кошечек и собачек. Никто не сможет заставить Егорову отказаться от домашнего питания – даже сам Норкин. Ствол автомата «калашников» – это единственный аргумент в пользу милосердия Марины Егоровой. Лишь под прицелом она отнимет от себя кусок сыра и бросит на лестницу. Маринка – чрезмерно экономная девушка. Почему же никто не ест эти подношения? А где котеночек? Инесса потрогала носком ботфорта ненужную никому пищу и приуныла. В «Планете» творятся чудеса. И никого эти чудеса не трогают. «Почему Бобылев не узнал меня, можно было раздеться донага – все равно прошел бы мимо, будто сквозь тень. В его свите нет Норкина, куда он подевался, странно», – горестно размышляла Инесса, рассматривая пищевую свалку. И тут она увидела Норкина, он протрусил рядом с ней.