Нежное имя мечты

 – Голубенко наконец-то отключил мобильный.

Я заторопилась, отшвыривая разволновавшегося котенка, вечно он путается под ногами. И как умудряется унюхать грядущие перемены? Я выбрала кожаный черный тренч, черные джинсы, черный джемпер. Заколка в волосах – скромная и незаметная, как у кассирши продовольственного магазина. Это на первый взгляд. Вообще-то заколка – не простая, а золотая, булавка из старого белого золота. Это старинная фибула, бабушкин подарок. Истинную ценность может разглядеть лишь опытный знаток ювелирных украшений.

Каковым и является Голубенко. В завершение – лакированные ботинки на каблучке. Я повернулась вокруг оси. Кот жалобно мяукнул. Надо бы ему имя придумать, что-нибудь из греческой мифологии. Наверное, ему тоже хочется перевоплотиться в воина. Я намеревалась покорить весь мир, а котенок намекал мне, что покорить требуется пока одного лишь Голубенко. Весь мир пусть подождет.

– Иди, котяра, спать. Не бойся за меня. Я поехала добывать хлеб насущный, – сказала я и ласково чмокнула кота в пушистую макушку.

Хорошо, когда тебя любят и с почестями провожают в боевой поход.

Голубенковская контора переехала на Лиговку. То есть переехала она с Лиговки на Лиговку. Из одного дома в соседний. Аренда бешено вздорожала. Арендаторы кочуют с места на место, фланируя налегке. Я быстро нашла офис Валерия Викторовича. Он уже ждал меня, гарцуя в неосвещенном коридоре. Где-то вдали визжала от невыносимых предсмертных мук люминесцентная лампа. Она угрожающе гудела, издавая трубные звуки.

Мерцание лампы на миг приоткрывало лицо Валерия Викторовича и тут же неожиданно прятало в безнадежной темноте.

– Инесса, есть очень хорошее место, как раз для тебя, сейчас поедешь на Кондратьевский проспект, тебя уже там ждут, найдешь некоего Константина Иннокентьевича, оформишься, лучше по договору, и сразу мне позвонишь, – Валерий Викторович радостно потирал жесткие ладони. В коридоре слышался треск сухой кожи, сыпались искры, запредельно зудела умирающая лампа. Все это смешивалось в коктейль из грозовых ощущений.

Голубенко явно предвкушал что-то вкусное и необыкновенное. Он жаждал заполучить добычу, будто посылал меня на охоту, а в загоне уже сидит прикормленный кабанчик. Его нужно срочно подстрелить. Из автомата.

– А что за должность, Валерий Викторович? – Я все-таки успела вбить клин в сыплющуюся скороговорку Голубенко. Он смешался, затих и снова затарабанил:

– Тебе-то какая разница, будешь сидеть в офисе, заниматься рекламой и пиаром фирмы.