Нежное имя мечты

Я представила увядшие свадебные цветы, обрамляющие мое изможденное безработицей лицо. И передернулась. Какой прелестный конец занимательной истории. Возлюбленные оказались на разных параллелях. Им никак не соединиться. Я закрыла глаза, крепче сжала веки. Дурная привычка. Как много у меня ужасных привычек. Я жмурюсь, морщу лоб, вредничаю, злюсь на бывших друзей. Бобылев уже забыл обо мне. Он находится на небе, в окружении пышных филодендронов, а Слащев и компания курят ему фимиам. Я представила сотрудников «Планеты», окуривающих Сергея Викторовича с головы до ног, и вновь зажмурилась.

От видения внутри меня словно что-то загорелось, я потрогала виски, прохладная кожа остудила пылающую ладонь. И я принялась выкидывать из гардероба вещи. Все ненужные, бесполезные, вычурные наряды придется выкинуть. Столько денег выброшено на ветер, тот самый, северный. Этих средств хватило бы на три года беззаботной жизни хоть на Канарских островах. Но деньги истрачены на суетную погоню за престижем. Дорогостоящий престиж я свалила в одну большую кучу. Все-все на помойку. Вот эта юбка обошлась мне в триста евро. Не юбка – узкая полоска из прозрачной ткани. Стильный пиджак здорово стукнул по кошельку, я заплатила за него уйму денег, короткий, чуть выше пупка, в этом пиджачке можно загорать на пляже, а не на работу наниматься. Сапоги на платформе обошлись, страшно подумать, во что они обошлись, итак, на помойку отправится целое состояние. Над этой кучей можно рыдать и биться в истерике при мысли о собственной глупости. Той самой, которая билась в виске в тот момент, когда нарядное платье или кофточка вызывали зависть окружающих. Изящный комплимент, косой взгляд, наполненный восхищением, восторженное поклонение – все это можно суммировать, затем подбить баланс.

Все в этом мире стоит денег. А красота – отнюдь не дешевый товар. Теперь мне некуда сбыть это богатство, и в Домтворе меня отравят каким-нибудь медным купоросом, если я приду в пиджаке или брючках от Версаче.

У меня нет нормальной одежды, как у всех. Теперь мне придется ездить в метро и троллейбусе, ходить пешком по улицам и проспектам, переулкам и закоулкам. Мои роскошные ботфорты абсолютно не пригодны для уличных прогулок. В них можно ездить в машине, из подъезда сразу в салон, и не дай боже ступить в лужу. Если наступишь – драгоценный ботфорт растает на глазах. Две тысячи евро превратятся в мираж. Из меня никогда не получится путного олигарха. Зря старалась.