Записки маргинала. Нюанс

Мы встретились с ним в Юсуповском саду, пили вино и разговаривали.

– Ты все еще вместе с Катрин?, – спросил я. Так звали модель, которая привела нас обоих в Петербург.

– Ну типа того, мы вместе переехали. Только походу я обратно уезжаю, – ответил "друг" и глотнул вина из бутылки.

– Так и не нашел ничего?

– Бля, ну да. За два месяца я уже более десяти студий обошел, везде хуйня какая-то. У меня опыт есть, все есть, хуй знает почему не берут. Вернусь обратно, буду с родителями опять жить и в комп играть.

После этой встречи я вернулся в хостел и договорился о встрече с Полли. Я был чуть-чуть хмельной и очень хотел встретиться с ней как можно быстрее. На тот момент ее работа заключалась в том, чтобы сидеть с мальчиком-аутистом, пока его мама была в отпуске. Она гуляла с ним каждый вечер и мы решили встретиться возле его дома на Пионерской на следующий день.

Я закрыл диалог с Полли и посмотрел сообщение от нанимательницы. Она сказала, что нашла более подходящего кандидата и приходить не нужно.

6

Через несколько дней аренда хостела подходила к концу, дальше я не мог платить. Решение я видел в поиске работы с проживанием. Первое, что мне пришло в голову – работа администратором хостела, ведь мои соседи-администраторы не платили за проживание. Вторая идея – работа на теплоходе в круизе. Но второй вариант подразумевал оформление медицинской книжки, а денег на это у меня не было. Тогда я начал откликаться на вакансии во всех отелях и хостелах Петербурга.

Ближе к вечеру я отправился к метро. Спускаясь, я подумал о том, что уже позабыл насколько глубоким оно может быть (в моем городе есть метро, но оно находится близко к поверхности). Изнутри метро мне не понравилось, я ожидал большего. Позже я убедился, что все станции одинаково скучные.

Полли недавно сделала новую татуировку (всего их было около шести, но за время нашего общения это число постоянно менялось) и попросила захватить пеленку и мазь. За этим я отправился в аптеку и сорвал с клумбы три маленьких цветочка по дороге.

Меня удивило, что Пионерская не выглядит как, например, старый Петербург. До этого дня я не заходил за пределы центра. Уже позже я узнал, что Питер равномерно разрастается и в любом направлении от центра трехсотлетние дома сменяются сталинским ампиром, затем хрущевками и к окраинам уже новыми панельными яркими огромными домами.

Я ждал Полли у подъезда и закурил сигарету.