Моргазм

– Эй, полегче, парень. «Мохнаткин Юг» это точно не обо мне. Зови меня Дэд Зеппелин.

– Героиновый Джилл. – протянул краба волосатый.

– Приятно познакомиться. И что ты здесь делаешь, Джилл?

– Исследую метаморфозы местной сцены. И, сказать по правде, я недоволен.

– Критикуешь – предлагай! – с деланым поучением усмехнулся я.

– Да с радостью, только в соло это делать не интересно. Нужен хотя бы ещё один энтузиаст.

– О, это ты по адресу. Я как раз сегодня распустил свой бэнд.

– Вау. Дай-ка угадаю, вы лабали пост-позитив-панк или примеряли на себя тэг «нью романтикс ревайвал»?

– Мне кажется, или ты настроен ко мне скептически? Разумеется, наши непотребства были не без налёта готики, но играли мы традиционный панк-рок.

– И что, ты хочешь играть «два топора»?

– Да нет же, к чёрту их. Я хочу играть, хм, как сказал этот Мистер Кил, «просто рок-н-ролл». Но, разумеется, необычный. Просто негоже снисходить до тэгопоклонничества.

– Да брось, парень. Они же сделаны просто для удобства.

– Конечно, мне ли не знать.

– Тогда не веди себя как те говнари, табуирующие слово на букву «пи». В том смысле, что никогда сами себя так не назовут. Поодиночке, по крайней мере, и при том всерьёз.

– Окей. Их впору называть писдэдами. Сокращение от «панк ис дэд».

– Ну-ну. Или с удвоенной «с», тогда это будет звучать как «ссаный дохляк».

Впереди нас роились незримые культи рукотворного шума, неумело кастрируемые примочками, купленными на деньги, сэкономленные от завтраков.

Я потягивал голимый коктейль и осознавал, что сегодняшнее знакомство не было привычным пьяным трёпом, а претендует вылиться в предельно важную форму. Так всегда, когда не ищешь чего-то целенаправленно, бесконечно напрягая свой и без того неспокойный разум. По крайней мере, я это знал, но далеко не всегда практиковал, срываясь на обыденные ресантименты. Видимо, с моим уходом из жизни все однокоренные «бытию» слова канули в Лету, и теперь желаниям суждено было сбыться. Не зацикливаясь на лингвистических тупиках и оксюморонах, спустя несколько бокалов я просто выдавил:

– Я устал от всего этого дерьма. Оба любимых направления приелись в своём самом традиционном виде. И я вряд ли захотел бы сейчас исполнять их что в каноничной форме, что в состоянии их кривых отражений.