Моргазм

Настоящие трубадуры преисподней, не признававшие экстремальные направления рока, за исключением хэви метала, не испорченного писсдэдскими трендами. Троица была скорее из ревнителей классической традиции, что отразилось также и на вкусах моего нового знакомого. И у них тоже была своя гаражная группа, с грозным названием Serpent Egos. Азраил был лид-гитаристом/вокалистом, Азазиль был за ритм-гитарой, а Самаэль сотрясал опоры материального мира за ударной установкой. Нового приятеля они сделали басистом, которого им не хватало, и в шутку дали ему имя, созвучное с остальными, и как отсылку за вспыхнувшую у него раннюю любовь к выпивке.

Так Джилл стал частью группировки «Серпентигос», славящуюся в узких кругах любовью ко всему запрещенному.

Мрачные парни угарали по выхоленному собственной синкретической философией сатанизму, не чураясь проникновения в брошенные дома. Видимо, это заложило фундаменту и нынешним реалиям, в затхлом потоке коих плавал Джилл. Отважные в своём безумии рокеры разносили дома с заколоченными окнами, оставляя после себя хаос, впоследствии воспеваемый в песнях.

В каждой постройке, не устоявшей под натиском их остервенелого бытия, они проводили от одной до нескольких недель. Серпентигос там же научили юного Джилла скиллам «тёмного скаута» – основам того, как подключаться к чужой электросети и канализации, не платя при этом денег и не будучи пойманным. Этот момент показался мне откровенно неправдоподобным, но я не был разборчив в таких вещах, поэтому не стал ставить под сомнения перлы рассказчика. Тем более, мы с ним находились в заброшенном мотеле, где чудом горели торшер, сломанный телевизор и, судя по звуку капель из душевой, имелась вода.

Потухший косяк вновь воспламенился, как и огонь слов Героинового Джилла. Я выдохнул дым, запивая новой порцией пива, настраиваясь слушать дальше. За окном выли не то бродячие собаки, не то койоты. Где-то меньше чем в миле отсюда стервятники клевали трупы, поджаренные яростью дневного солнца. А во время всего этого большинство жителей городка спали и видели свои спокойные сны про долбаный офис, семью и гараж.

Разумеется, не тот, который играли «сомнительные архангелы».

Серпентигос сквотировали дома не хуже панков, и не скучнее. Если зараженные политикой писдэды были больше настроены на созидание, превращая свои сквоты из крысиных нор в арт пространства, тем самым метаморфируя в эйчвордов, то хайрастые наркорокеры уничтожали всё на своём пути в психеделических оргиях.