Альрауне

Он…

– Он будет молчать, – возразил Франк Браун, – он только что получил от нас больше тридцати марок – милосердное подаяние англичан. Впрочем, я зайду в Кобленце в комендантское управление и возьму отпуск. Ну, вы довольны?

Но смотритель вовсе не был доволен:

– Как? В управление? Помилуйте, господин доктор! Ведь у вас нет пропуска в город. А вы еще хотите в комендантское управление!

Франк Браун рассмеялся:

– Именно туда-то я и пойду. Я хочу призанять деньжонок у коменданта.

Фельдфебель не произнес ни одного слова, стоял неподвижно, точно окаменев, с широко раскрытым ртом.

– Дай-ка мне десять пфеннигов, – крикнул Франк Браун своему денщику, – мне надо заплатить у моста!

Он взял монету и быстрыми шагами пошел к двери. Оттуда в офицерский сад, перелез через стенку, нащупал на другой стороне сук огромного дуба и спустился по его стволу. Потом пробрался к реке.

Через двадцать минут он был уже внизу. По этой дороге они обыкновенно прокрадывались во время своих ночных прогулок.

Он дошел вдоль Рейна до моста, а потом направился в Кобленц.

Явился в комендантское управление, узнал, где квартира генерала, и поспешил туда. Послал свою визитную карточку и велел сказать, что он пришел по крайне важному делу.

– Чем могу вам служить?

Франк Браун сказал:

– Простите, ваше превосходительство, я арестован, с гауптвахты.

Старый генерал недовольно посмотрел на него, видимо, рассерженный неожиданным ответом.

– Что вам угодно? Да и как вы пришли в город? Есть у вас пропуск?

– Есть, ваше превосходительство, – ответил Франк Браун.

 – Пропуск в церковь.

Он лгал, но знал хорошо, что генералу нужен только какой-нибудь ответ.

– Я пришел просить ваше превосходительство дать мне отпуск на три дня в Берлин. Мой дядя умирает.

Комендант вспыхнул:

– Какое мне дело до вашего дяди? Нет, невозможно! Вы сидите там наверху не для своего удовольствия, а потому, что вы нарушили законы государства: понимаете? Всякий может прийти и сказать, что у него умирает дядя или тетка.

Если бы это по крайней мере были родители, я еще понимаю! Я принципиально отказываю вам в отпуске!

– Покорно благодарю, ваше превосходительство, – ответил Франк Браун. – Я тогда немедленно телеграфирую своему дяде, его превосходительству действительному тайному советнику профессору тен Бринкену, что его единственному племяннику не разрешают приехать к нему, чтобы закрыть его усталые глаза.

Он поклонился и направился к двери. Но генерал удержал его.