Альрауне

Но она не замолкала и точно боролась с залою, чувствуя себя в безопасности там, наверху, за балюстрадой.

Они обрушились на танцмейстера. Тот знал своих женщин и мужчин, не испугался их пьяных криков и угрожающе поднятых кулаков. Но он знал все-таки, что уступить не мешает.

– Эмиль! – закричал он наверх. – Играйте Эмиля!

Толстая женщина в огромной шляпе подняла руки и обвила их вокруг пыльного фрака танцмейстера.

– Браво, Густав, вот это так!

Его оклик тотчас же успокоил недовольную толпу. Они рассмеялись, закричали «браво» и стали похлопывать его снисходительно по плечу.

Начался вальс.

– Альма! – закричал кто-то посреди зала. – Альма, сюда! – Он оставил свою партнершу, подбежал и схватил за руку рыжую проститутку. Это был маленький черный парень с гладко прилизанными на лбу волосами и с блестящими глазами. – Идем же! – крикнул он и крепко обнял ее за талию.

Проститутка начала танцевать. Еще наглее, чем другие, закружилась она в быстром вальсе. Через несколько тактов она совсем оживилась, раскачивала бедрами, опрокидывалась взад и вперед.

Выставляя свое тело, соприкасалась коленями с кавалером. Бесстыдно, грубо, чувственно.

Франк Браун услышал подле себя чей-то голос и увидел танцмейстера, который со своего рода восхищением смотрел на танцующую пару.

– Здорово она вертится!

«Она не стесняется», – подумал Франк Браун. Он не спускал с нее глаз. Когда музыка замолкла, он быстро подошел к ней и положил ей на плечо руку.

– Сперва заплати! – закричал ему кавалер.

Он дал ему монету.

Проститутка быстро оглядела его с ног до головы.

– Я живу недалеко, – сказала она, – минуты три, не больше…

Он перебил ее:

– Мне безразлично, где ты живешь. Пойдем!

Тем временем в кафе тайный советник угощал женщин. Они пили шерри-бренди и попросили его заплатить за них по старому счету: за пиво, еще за пиво, потом за пирожные и за чашку кофе. Тайный советник заплатил. А затем начал пытать счастье. Он мог предложить им кое-что интересное; кто из них захочет, пусть скажет.

Если же на его выгодное предложение согласятся две или три, или даже четыре, то пусть они кинут жребий.

Худощавая Женни положила руку к нему на плечо.

– Знаешь, старикашка, лучше уж мы сейчас кинем жребий. Это будет умнее. Потому что и я, и они все, – мы согласны на все, что бы ты ни предложил.

А Элли, маленькая блондинка с кукольной головкой, поддержала ее:

– Что сделает моя подруга, то сделаю и я. Нет ничего невозможного! Только бы получить деньжонок.