Избранные произведения в 2-х томах. Том II. Подменыш (роман). Духовидец (из воспоминаний графа фон О***)

Затем она дёрнулась, прижала обе руки к телу, заворочалась из стороны в сторону и застонала.

Он испугался:

– Тебе больно? – спрашивал он.

Она накинулась на него:

– Не задавай глупых вопросов! Конечно, мне больно! В желудке, в пищеводе, во рту. Принеси чашку со льдом, она стоит там внизу.

Он схватил её руку, которую она у него тотчас же отняла.

– Сколько раз я должна тебе говорить, чтобы ты меня не трогал. Принеси лёд!

Дэргем вздохнул.

– Как можно так бояться щекотки? А лёд, Гвендолин, я, конечно, тебе не принесу, потому, что вся твоя болезнь происходит от бесконечного глотания льда и ледяной воды.

Ничего удивительного – так можно себе наделать ран в животе.

Гвинни свистнула, затем сказала:

– Принеси сейчас же лёд или я прогоню тебя.

Тогда он пошёл и принёс миску.

– Положи мне кусочек в рот! – приказала она. – А когда этот растает, ещё один и потом снова, слышишь? И чтобы ты знал: это мне очень полезно. Доктор Низбетт мне это прописал. Внутри у меня все горит, а лёд охлаждает…

Он хотел сесть на стул, но там лежало платье.

– Сядь на кровать! – сказала она. – Хочешь, и тебе дам кусочек льда?

– Нет, – сказал он, – но можешь велеть подать мне чаю. С парой бутербродов. Я сегодня не завтракал.

Она позвонила и заказала для него чай. Тем временем она ни на минуту не оставляла его в покое, отдавая все новые и новые распоряжения. То он должен был уменьшить отопление, так как ей было слишком жарко, и тотчас после этого – снова прибавить. То должен был подать ей папиросы, шоколад.

При этом он не знал, что ему делать с миской со льдом, и тщательно носил её с собой. Он был рад, когда сестра милосердия вкатила чайный столик. Мог, по крайней мере, освободиться от миски. С грустью он посмотрел на тонкие сандвичи. Они были с салатом, сдобренным каплей майонеза.

Он обратился к сестре:

– Не могли бы вы сказать буфетчику, чтобы он принёс мне ещё несколько сандвичей?

– Пусть принесут языка, ветчины, крабов и куриного салата, – приказала Гвинни. – Пусть принесут все, что есть! Видишь, Тэкси, я не уморю тебя голодом, как мой отец.

– Ни слова против отца, – ответил он, жуя. – У него прекрасное сердце.

Она согласилась. Затем прибавила, подумав:

– Да, думаю, что оно у него есть. Потому, что иначе, Тэкси, он давно бы выкинул тебя вон.

Молодой человек вынул кусок изо рта:

– Почему, Гвендолин, он должен бы меня выгнать?

Она засмеялась:

– Потому, что ты страшно туп, Тэкси. Вот почему.

Он тоже засмеялся.