Избранные произведения в 2-х томах. Том II. Подменыш (роман). Духовидец (из воспоминаний графа фон О***)

Думая об этом, Гвинни задрожала.

«А глаза у неё серые, большие и серые, блестящие. Так глубоки эти глаза, что смотришь, смотришь и никогда не видишь в них дна. Лицо чрезвычайно гармоничное. Губки – пухлые».

Гвинни закрыла глаза, теперь она видела ещё яснее все подробности – щеки и уши, брови и ресницы. «И лоб, и подбородок – все так прекрасно, так красиво, – думала она. – Тот, кто её создал, был великим художником. А в целом – гордая гармония, ни единого диссонанса. Стройная шея, как благороден подъём к затылку! Что за плечи, что за руки, грудь!.

Молодой человек наконец наелся. Осталось немного на блюде. Он повернулся и быстро сказал:

– Я говорил сегодня с твоим отцом. Очень серьёзно, о тебе и обо мне – о нас обоих.

Она не отвечала.

– Ты разве не слышишь, Гвендолин? – крикнул он. – Положи наконец эту глупую карточку.

«А что за походка, – думала Гвинни, – и фигура!»

– Она такого же роста, как и ты, Тэкс, – прошептала она.

– По мне, она может быть и двумя головами выше! – крикнул он, – Не слы…

Она посмотрела на него:

– Я слышала, – простонала она.

– Да, совершенно откровенно, глядя прямо в глаза, как мужчина с мужчиной.

– Так, – протянула она, – как мужчина с мужчиной? Это, должно быть, очень скучно. Дай, пожалуйста, зеркальце, Тэкс.

– Гвендолин, – пытался он снова, – я хотел бы тебя просить…

Но она оборвала его.

– Дай зеркало, Тэкс, слышишь?

Он подал ей ручное зеркало. Она снова накрасила себе щеки.

– Скажи, Тэкс, только совершенно искренно, находишь ли ты меня очень красивой? Есть недостатки?

Он повернулся на кровати кругом и нетерпеливо щёлкнул языком:

– Тса… Конечно, ты очень красива! – А недостатки? – настаивала она. – Я хочу знать, какие ты находишь во мне недостатки. Никаких? Что надо бы исправить?

– Кое-что, – воскликнул он храбро. – Конечно, я бы всюду кое-что подправил. Ты слишком тонка, Гвендолин. На шее выступают кости. Твои руки – ручки. Ты должна больше есть.

– Чего ты только не скажешь, – смеялась она. – Так ты и там уже смотрел?

– Конечно, – подтвердил он. – При плавании. Тебе бы, в самом деле, следовало бы немного пополнеть, Гвендолин.

– Быть может, ты и прав, – согласилась она. – Сколько, думаешь ты, я должна прибавить?

Он думал, колебался.

– В фунтах я не могу точно сказать.