Избранные произведения в 2-х томах. Том II. Подменыш (роман). Духовидец (из воспоминаний графа фон О***)

Он засыпал ей глаза песком: тогда она получила воспаление глаз и в течение двух недель не могла делать уроков.

* * *

Наступило время, когда длинные огурцы созревают на унавоженных грядах. Огурцы Эндри страстно любила. В это летнее утро она часами рыскала верхом по полям и вернулась к обеду в знойную солнечную жару. У неё даже высунулся язык изо рта – так сильна была жара. Она отвела своего пони в конюшню. Там Юпп и Питтье пили старое скверное пиво и предложили его ей. Девочке оно показалось роскошным. Она выпила три, полных стакана.

Затем пошла в коровник и прибавила к этому большой стакан молока. Взяла нож, побежала в огород, отрезала огурцов, очистила их и съела. Ела ещё и ещё до тех пор, когда уже больше не лезло в рот. Столь вкусным ей ещё никогда не казался ни один обед.

К несчастью, даром это для неё не прошло. Выпитое и съеденное подействовало молниеносно. Зелёная и бледная она пробралась в свою комнату – но слишком поздно! Ей стало очень плохо. Петронелла раздела её, обтёрла, уложила в постель.

Эндри чувствовала себя очень скверно и молчаливо позволила все это проделать над собой. Лёжа в постели, она прошептала:

– Пожалуйста, ничего не говорите бабушке.

Петронелла кивнула головой. Унесла штанишки и юбочки, убрала всю грязь. В дверях она торжествующе крикнула:

– Что же мне сказать бабушке? Котс это наделал?

И она помахала коричневой тряпкой…

Бабушка ничего не узнала об этой истории, но узнали все лакеи и горничные. Где бы Эндри ни появлялась, над нею все издевались.

Когда она снова зашла в конюшню, Юпп, старый кучер, смеялся про себя, но достаточно громко, чтобы она могла слышать:

– Котс наклал в ботинки.

Эндри покраснела, как рак, и, не говоря ни слова, выскочила из конюшни.

Тогда и пришёл конец Котсу. Такого скверного послесловия не мог перенести ни один сколько-нибудь уважающий себя дух. Поэтому он исчез из Войланда. Когда вскоре после того Ян приехал на каникулы и спросил свою двоюродную сестрицу, как поживает Котс, она ответила:

– Котс? Он стал для меня слишком глупым.

Я его прогнала.

* * *

Но в то время Эндри было уже десять лет. Она уже давно умела играть в шахматы и довольно хорошо бренчала на рояле и фисгармонии. Этому её научила бабушка. Она научила внучку кататься на коньках ещё тогда, когда при ней была Катюша. Во время последней, очень суровой зимы она всегда каталась с ней вместе целые дни напролёт.

Эндри училась этому искусству на замковом рву.