Избранные произведения в 2-х томах. Том II. Подменыш (роман). Духовидец (из воспоминаний графа фон О***)

Этим займётся черноокая Фанни!

Цветы для невесты! Бабушка носила померанцевые цветы. Это потому, что она венчалась в Англии. У мамы были мирты, но Эндри их не хочет. Когда была свадьба Катюши, бабушка выписала мирты из Дюссельдорфа, и они – на самом деле – пахли франкфуртскими сосисками. Сначала она подумала, что так пахнет сама Катюша. Она сняла венок с её волос и полила её всю одеколоном. Затем снова понюхала и её, и венок. Только Катюша пахла одеколоном, а миртовый венок – сосисками.

Если свадьба будет приблизительно через год, можно будет взять яблоневые цветы, вишнёвые. Но только они тотчас же опадают. Впрочем, это уже решит бабушка. Если она захочет миртовый венок, придётся надеть его и целый день, как Катюша, пахнуть франкфуртскими сосисками.

Разве люди были так глупы, что не замечали этого запаха? Или замечали, но боялись это сказать, потому что… почему? Или эти сосисочные цветочки были чем-то священным? Об этом надо бы переговорить с Яном – уж он-то знает! А он может поговорить с бабушкой: он легко может настоять, чтобы она в день своей свадьбы не пахла франкфуртскими сосисками.

Тут внезапно у неё что-то случилось с сердцем. Она поднесла руку к груди: оно билось, но не болело. Что же это такое?

А, она знает: это страх. Страх?

Она снова встала, подошла к окну. Все ещё свет в комнате кузена, все ещё тень движется взад-вперёд, взад-вперёд! В чем дело? Почему он не спит?

Она почувствовала: он думает об этом письме и о женщине, его написавшей.

Она подбежала к двери, взялась за ручку. Но остановилась и не открыла дверь. Вчера ночью – вчера она бы пошла к нему без всяких размышлений. Он был её двоюродным братом и никем иным. Но сегодня – сегодня было иначе. Она пришла бы к нему, как…

Как его любовница пришла бы она к нему сегодня… Так бы оно было.

Этого бы он захотел, и она бы того же захотела.

А разве не было бы хорошо и так? Почему они должны ждать, пока она наденет на голову цветы, которые могут ещё пахнуть франкфуртскими сосисками? В её объятиях он забыл бы ту женщину, ту чужую женщину. Только это и нужно.

Она открыла дверь и – снова её закрыла.