Гротески

– Знаете ли, – обратился он к председателю, – то скверно, что преступление само по себе, даже самое жалкое и самое гнусное преступление, убеждает нас в том, что оно выше, о, много выше нас, «жрецов правосудия»! Что в своей глубочайшей низости оно выказывает величие, способное в пух и прах разнести все наши старые, захудалые формулы; что оно, как жар, расплавляет сковывающие нас панцирем законы и параграфы; что мы, как червячки, ползаем перед ним в грязи.

– Спорная мысль! – заметил председатель.

– О, я расскажу вам об одном таком случае, – продолжил прокурор. – Это – самое неизгладимое впечатление в моей жизни. Случилось это четыре года назад, 17 ноября, в Саарбрюккене, когда мне пришлось присутствовать при обезглавливании одного негодяя по имени Кощен… Мари, дайте еще кружку! – прервал он себя.

Толстая кельнерша стояла уже возле стола. Она давно прислушивалась, поняв, что разговор идет о гильотине и о разбойниках.

– Рассказывайте же! – понукал референдарий.

– Имейте терпение, друг, – осадил его прокурор. Подняв свой стакан, он произнес: – Пью за память этого самого жалкого из всех преступников, этого изверга рода людского, который, может статься, все же был героем!

Медленно, при всеобщем молчании, он опустил свою кружку на стол.

– За исключением вас, герр референдарий, – продолжал он, – все присутствующие здесь, вероятно, хоть раз наблюдали казнь.

Вам известно, как ведет себя при этом заглавное действующее лицо. Такой герой эшафота, какого выписывает в своей «Песни о Ла-Рокет» известный поэт Монмартра Аристид Бри-ан, очень редкая птица. Поэт вкладывает в уста преступнику следующие слова:

Спокойным шагом я пойду, с победной миной.

Не дрогну я, не упаду пред гильотиной.

Молчать? Молиться? Плакать? Нет!.. Не буду ждать я

И пусть услышит Ла-Рокет мои проклятья!

Эти слова для разбойника весьма похвальны, но боюсь, что на деле происходило все несколько иначе.

Боюсь, вел бы он себя точно так же, как его берлинский коллега, который у Ханса Гиана[18 - Жан-Луи «Ханс» Гиан (1868–1944) – берлинский артист кабаре, репортер судебной хроники и писатель. Он писал в основном криминальные романы, но также и сценарии для постановок. – Прим. сост.