Избранные произведения в 2-х томах. Том I. Трилогия о Фрэнке Брауне

Тут подошла к нему Тереза.

– Пойдите к бедняжке, – попросила она, – быть может, вы всё-таки ей чем-нибудь поможете.

Он рассмеялся.

– Право, дитя, я ничего не умею.

Тереза серьезно, большими глазами, посмотрела на него, взяла за руку и проговорила:

– Пожалуйста, пойди к бедняжке. Ты все можешь…

Он вздохнул, пожал плечами, достал опиум, хинин и пирамидон из дорожной аптечки и отправился к больной…

Спальня, в которой лежала Матильда Венье, была полна народу. Воздух в ней был сперт донельзя.

– Откройте окно! – приказал Фрэнк Браун. Но больная поднялась на кровати и громко закричала.

– Нет! Пусть окно будет закрыто! Пьетро Носклер приказал, чтобы его закрыли.

Фрэнк Браун обернулся. Рядом с ним стоял Американец. Он был весь в черном; в длинном сюртуке, застёгнутом до самой шеи, как у миссионеров. Безбородое лицо, маленькие, слегка косые, глубоко сидящие глазки, низкий, выдающийся вперёд череп, отсутствующий подбородок, приплюснутый нос, широко оттопыренные уши с приросшими мочками свидетельствовали о вырождении; шея была изрезана золотушными рубцами; движения торопливы, как у эпилептиков.

«Ему мне было бы легче поставить диагноз, чем больной», – подумал Фрэнк Браун.

– Дайте ваш пульс, – попросил он больную.

Но женщина спрятала руку под одеяло и взглянула на Фрэнка почти с ненавистью.

Тогда вмешался Американец.

– Дай руку, сестра! – сказал он больной, и та послушно протянула её Фрэнку.

Пульс больной свидетельствовал о сильной лихорадке.

Не подлежало никакому сомнению, что она была серьезно больна. Но Фрэнк не знал, что нужно делать.

– Как долго она не спала? – спросил он неуверенно.

– Уже три ночи, – ответил Американец.

«Ей не может повредить ни в коем случае, если она как следует выспится, – подумал Фрэнк Браун. – Я дам ей немного опиума».

– Принесите воды! – попросил он, – я дам ей лекарства.

Но больная закричала и замахала руками.

– Он отравит меня!

Она запела священный стих, и присутствующие вторили ей.

Её муж сделал знак Фрэнку Брауну, и они вышли в соседнюю комнату. Венье подал здесь Фрэнку графин воды.

– Пришли сюда мистера Питера, – приказал он.

– Что вам угодно, доктор? – спросил, войдя в комнату, Американец.

– Вот стоит лекарство. Я уйду сейчас, и ты дашь его больной. Ты останешься всю ночь здесь?

– Да, – ответил Пьетро Носклер, – мы будем бодрствовать и молиться.