Центурион Траяна

Малыш вскочил, подбежал к раненому и стал заворачивать пленника в лоскутное одеяло – эргастул был выстроен снаружи, рядом с конюшнями и отхожим местом. В такую погоду замерзнуть там ничего не стоило.

– Прежде чем развязывать ему руки, проверь, чтобы колодки надежно закрылись, иначе парень может освободиться, – крикнул ему в спину Приск.

– Проверю, – пообещал Малыш. И выволок пленника наружу, как ребенка.

– Да, варвар не больно разговорчив, – вздохнул Тиресий. – Наш Молчун рядом с этим даком прямо-таки Цицерон.

– Что будем делать? – спросил Кука. – У нас есть пленник, который не желает говорить…

– И мешок золотых браслетов, – сказал Приск.

Он развязал веревку трофейного мешка и выложил несколько браслетов на стол. Золото тускло заблестело. Со всех браслетов скалились волчьи морды.

– Заречная работа, – предположил Кука.

– Да уж, не греческая, это точно. Браслеты все одинаковые, это знак, – задумчиво проговорил Приск. – Браслеты тяжелые и золотые – значит, подкуп. Децебал хочет поднять восстание на нашем берегу.

– Когда? – Кука уставился на него с таким видом, будто Приск, а не Тиресий слыл в их контубернии прорицателем. Впрочем, в логических способностях Приска никто из его друзей не сомневался. Недаром именно ему, а не Куке, было обещано Адрианом звание центуриона.

– Не знаю. Но полагаю, что скоро. Местные общины нас не любят. Здешние геты поднимутся в любом подходящем месте, где есть что грабить, и не стоят наши когорты.

– В Нижней Мезии сейчас практически нигде нет войск, – напомнил Тиресий.

 – Боевые когорты Пятого Македонского остались в Виминации, а Первый Италийский охраняет склады в Понтусе и Ледерате да крепость в Дробете на том берегу. В провинции повсюду только ветераны да сосунки.

– Ниже по течению тоже видели лазутчиков, – напомнил Кука.

Малыш вернулся, плеснул в глиняную кружку горячей воды из стоящего в углях кувшина, добавил вина, взял кусок хлеба.

– Решил подкормить бунтаря? – спросил Кука.

Малыш ничего не ответил и вышел.

Приск взял в левую руку свинцовый шар – из тех, что легионеры носили внутри щитового умбона[22 - Умбон – металлическая выступающая деталь щита, прикрывал левую руку и позволял наносить удары по врагу.], и принялся сгибать и разгибать руку. Иногда морщился, но все равно продолжал упражнения. Вернуться бы в лагерь – там ему каждый вечер покалеченную руку разминал массажист. А тут, в бурге, один-единственный капсарий, да и тот по совместительству писец.