Центурион Траяна

Правда, Сабиней их прежде видел – но видел в лориках, в шлемах, а не в толстых войлочных или меховых плащах, под капюшонами которых и лиц-то не разглядеть.

– Хороший план? – Кука приосанился.

– Другого все равно нет, – заметил Тиресий.

* * *

На перепутье, где из камня и кирпича сложена была римская дорожная станция, останавливались купцы да почтари – из тех, что спешили либо в Филиппополь, либо к побережью Понта. На станции дежурили несколько ауксиллариев из Сирии для охраны, на местном наречии знавшие лишь два десятка слов.

Стационарии[28 - Стационарий – служащий, отвечавший за работу почтовой станции.] заняты были в основном тем, что встречали и провожали мчавшихся по дорогам почтарей, да следили, чтобы лошадей меняли лишь по императорскому диплому[29 - Диплом – в описываемую эпоху это слово (лат. diploma) могло означать и подорожную, и мандат, и верительную грамоту (от последнего значения, кстати, произошло современное слово «дипломат»).], а не всем, кому в голову взбредет. При станции имелись таверна и гостиница в доме с конюшней. Таверну держал местный гет Брисаис.

Подъехав к станции, легионеры увидели лишь двоих сирийцев подле ворот – дети знойной страны были укутаны в два или три плаща каждый, но все равно мерзли. Остальные и вовсе не казали носа из казармы.

Приск заглянул внутрь. Мальчишка-раб посыпал двор перед конюшней соломой.

– Топайте отсюда! – буркнул ауксилларий, мельком оглядывая вновь прибывших из-под низко надвинутого капюшона. – Надоели! Без диплома никого не пущу.

– Где тут можно лошадей поставить и переночевать? – спросил Приск, коверкая в силу своей фантазии латынь на местный манер.

Караульный на миг оживился, сдвинул капюшон на затылок и внимательно глянул на Приска. Что-то в настороженном взгляде его темных глаз встревожило легионера. Но взгляд ауксиллария тут же угас, капюшон вновь скрыл лицо, а голос по-прежнему был равнодушно ворчлив:

– При таверне конюшня. Там и комнаты на ночь сдают. Станция только для императорских почтарей! Здесь вам лошадей не сменят.

Сириец отвернулся, давая понять, что разговор окончен. Легионеры отъехали в сторону, а Малыш направился к таверне.

Таверна, хотя и числилась при станции, но стояла поодаль. Солдаты и стационарии не доверяли местным и старались держаться с ними врозь.

Первым делом Малыш кликнул конюха и велел поставить лошадь в стойло, сам заглянул следом, делая вид, что не доверяет мальчишке уход за своим жеребцом.