Глаза дьявола

– В её брата стреляли! – прошипела Гербер, отталкиваясь от назойливой дамочки. – Пустите, мне незачем валяться тут!

– А я тебе говорю, останешься в стационаре, – надавила на грудь сильная старуха и вернула пациентку в исходное положение. – Ишь, шустрая какая выискалась! Когда я тебе разрешу, вот тогда и выйдешь из отделения, понятно?!

Лавра озлобленно задрала свою рубашку, сорвала бинтовую повязку и представила медсестре совершенно невредимое бедро. На нём сейчас не было ни единого следа от пули: ни царапинок, ни шва, который наверняка наложили ей медики накануне.

– Я здорова, это понятно?! – в том же суровом тоне воскликнула брюнетка ошеломлённой старухе.

– Как такое может быть?.. – поморщилась та от недоумения, но удерживать буйную пациентку перестала.

Лавра свесила ноги с кровати и хотела подняться, но заметила, что её волосы сделались какого-то совсем странного цвета. Она схватилась за свисающую на плечо прядь и опешила от её окраса. Теперь та была синей! Не чёрной, не оттенка «воронье крыло», а именно синей, цвета сочного индиго.

– Что вы сделали с моими волосами?! – заметалась по палате напуганная девица и припала к висящему возле двери зеркалу.

Нет, зрение её отнюдь не подводило. Волосы, действительно, стали синими и нисколько не примялись от подушки.

– Послушай, ты случайно у психиатра на учёте не состоишь? – полюбопытствовала женщина, всё ещё с подозрением посматривая на её бедро. – И куда делась твоя рана? Я лично этой ночью видела, как всё твоё колено было в крови…

– Я просто замаралась… Это была не моя кровь, – быстро сообразила девушка, с трепетом разглядывая своё отражение.

 – Я не пострадала, так что требую, чтобы меня отсюда немедленно выпустили!

До общежития Лавра добралась в крайне нервном состоянии. Она гадала, что случилось с Луизой и что в точности сделали с её братом бритоголовые подонки. Надеяться на что-нибудь хорошее не приходилось. В памяти отлично запечатлелся ужас на лице того паренька, который первым увидел жуткое зрелище на набережной недалеко от кинотеатра.

За всем этим Лавра не обратила внимания на холод, который до сих пор властвовал в городе. С наступлением нового дня он стал даже сильнее, но девушка всё равно его не ощущала, погружённая в тяжёлые мысли.

В университетском городке было на удивление тихо. Никаких манифестаций перед главным зданием не наблюдалось. Люди семенили по тротуарам Менделеевской Линии и ничего серьёзного между собой не обсуждали.