Галерея демонов Ламбранта

От вида сельского бомжа ему показалось, что вши и блохи вот-вот окажутся в его русых волосах.

– Да чего это?! – возмутился Агрыга, нервно потирая грязный подбородок. – Вона пусть мусора разбираются. Я-то чего?

– Расскажешь, что знаешь, и тогда милостивый Христос отблагодарит тебя, – улыбнулся Кристиан, потерев нагрудный карман своего пиджачка.

Забулдыга оживился, явно поняв намёк, и почесал затылок.

– Ну это, – прохрипел он, причмокивая обветренными губами, – говорили тут бабы днём, что деток прихлопнули…

– В смысле? – недовольно нахмурился Плетнёв.

 – Кто?!

– Так это, ваши вроде, – пожал плечами Агрыга и на всякий случай отстранился на полметра от парней.

– Типа мы своих же деток прибили, что ли? – уточнил Кристиан, грозно уставившись на алкоголика.

– Ну, это, да… как бы, – неуверенно промямлил тот.

– А ещё что слышал?

– Так всё как бы…

За неоригинальные слухи давать пьянчуге денег никто не стал. Впрочем, Власьев и не собирался делиться наличностью с местными алконавтами.

Поэтому они последовали за ним в помещение магазина, где скучала за отгадыванием кроссворда тучная женщина в мятом сарафане.

– Хлеба ещё не подвезли, – сразу же сообщила продавщица, стараясь не смотреть на двух высоких парней.

– Водички у Вас куплю, – мягким голосом ответил Кристиан и бросил на прилавок несколько монет. – Вон там с Казанью и Торжком на обороте…

– Ой, спасибо! – вдруг пришла в восторг торговка, тут же пристально изучая металлические деньги.

 – То-то сынишка обрадуется, у него таких ещё нету.

Она перевела взгляд на копошащихся возле витрин алкоголиков.

– А ну сгинули отсюдова! – грозным голосом крикнула тётка, и те, как ни странно, выбежали на улицу. – Чё там у вас стряслось-то?– следом полюбопытствовала продавщица.

– Вот как раз по этому поводу пришёл разведать обстановку, – признался Власьев, который, судя по всему, давно знал эту женщину.

– Ментяшки с утра тёрлись тут, тоже опрашивали так между делом, – поведала она, доставая из холодильника стеклянную бутылочку воды. – Сказали всем, что, мол, сынишки у священника ночью пропали.

– И больше ничего не сказали?

– Ну, так уж, рассуждали как бы вслух… – замялась продавщица, опустив взгляд.

– У меня есть ещё монетка с Тобольском, – опомнился Вадим, вытащив из кармана чёрных джинсов последнюю мелочь.