Ламбрант

За что вас всех сажать? За то, что поклоняетесь не их Богу?! У нас нет такой статьи. Ритуалы, ты правильно сказал, вы проводите шуточные, без человеческих жертв. Подумаешь, ребёнка выкрали, отделаетесь штрафом. Вы же его порезать не успели? До оргии у вас никогда дело не доходит. Следакам не к чему подкопаться. Отсидят твои ребятки пару суток и выйдут.

– А Кузнецкие? – напомнил Артур. – У них Мартынский уж точно не отвертится, а заодно и меня сдаст. Мы с ним вместе начинали. Ох, такие дела в прошлом творили, тебе и не снилось!.

.

– Мне это неинтересно, – вздохнул Паша и оглянулся на вошедшего к ним паренька, который сумел улизнуть от милиции вместе с Берсеньевым. Он вёл себя тихо, бродил из коридора в зал и обратно.

– Как же теперь быть?..

– Не хнычь, сейчас сообразим. – Павел подозвал мальца к себе и шёпотом спросил. – У тебя ломик есть? А лучше топор или что-нибудь, чем можно дверь раздолбать?..

Тот кивнул и скрылся в узкой прихожей, в которой скрипнули дверцы кладовки.

глава 3. Венера и Диана

Александр Молохов отсутствовал в родном городе два месяца и не собирался возвращаться сюда. Он планировал осесть в Москве, чтобы окончательно раствориться в рядах столичных сатанистов. Те завидным образом отличались от своих провинциальных последователей. Поэтому новость об облаве на его друзей-дьяволопоклонников стала неприятным поводом к возвращению.

Провинция теперь ему совершенно не нравилась: слишком тихая, серая, унылая и простая.

Куда уж ей тягаться с московским масштабом! Впрочем, Саша рассчитывал, что знакомые места пробудят в нём хоть какую-то ностальгию. Например, вернут те романтические юношеские чувства, при помощи которых мир в границах областного центра казался очень интересным. Однако ничего такого не случилось. Малая родина лишний раз напомнила ему о времени, растраченном впустую.

Расплатившись с таксистом, Молохов усмехнулся. За такие деньги в Москве не проедешь даже пары кварталов.

Завтра с утра он намеревался проведать собственный автомобиль, оставленный на хранение в пригороде, у дядюшки Кеши. Но заносчивость москвича быстро сошла из-за густой темноты, окутавшей двор двух хрущёвских пятиэтажек. Немного странно видеть жилой район в холодном вечернем сумраке. В Москве-то фонари горят почти на каждом углу.

Молохов повесил спортивную сумку на плечо и шагнул к неосвещённому подъезду, настраивая себя на встречу с приятелями.