Ламбрант

Дом горел красиво: искрил, отбрасывал в стороны пылающие куски и заполнял небо плотным дымом. Налюбовавшись на результат своих усилий, Саша попросил вернуть спички и со спокойной душой закурил.

– Раньше я был тем ещё пироманом, – выдохнул он, продолжая смотреть на огромный костёр, озаряющий округу. – Мы с пацанами в одно лето много сараев и дач спалили. Это было завораживающе.

– Да уж, – согласился вновь повеселевший Павел. – Может, мне тоже чем-нибудь таким заняться?

– Сейчас менты злее, – оспорил приятель. – Рисковая это забава, уж лучше поклоняться тёмному властелину.

– Вчера я видел одного «тёмного властелина». Вернее, как он погиб…

– Ты кого-то убил? – обернулся к нему заинтригованный Саша.

– Есть труп, но я его не трогал… Точнее, это не я его убил, но…

Дожидаться, пока бывшее пристанище берсеньевцев догорит дотла, Молохов не стал. На открытом воздухе с каждой минутой становилось холоднее, а старый особняк полыхал весьма бодро. Имелась и ещё одна причина – Паша решил поделиться ужасами прошлой ночи.

По мере того, как Володарёв выкладывал странности, происходившие с Валерием Георгиевичем, Саша менялся в лице. Поначалу он был серьёзен, потом заулыбался, потом разозлился.

– Самый прикол в том, что это мне не приснилось, – заверил товарища Павел, озираясь по сторонам.

– Ты же не смешивал алк с наркотой? – уточнил Александр, нюхая испачканные в бензине пальцы.

– Я так и думал, что ты не поверишь! – обиделся Володарёв.

– Ты лирику-то отбрось, – усмехнулся Саша. – Честно признайся, что замочил этого декана.

Я тебе тогда посоветую что-нибудь дельное.

– Не трогал я его, на хрен он мне вообще сдался! – возмутился парнишка, замахав руками.

Пакет, висевший у него на правом локте, зазвенел тремя бутылками пива. Они приобрели напитки в круглосуточном супермаркете, в том самом, эмблемой которого была забавная обезьянка с булкой.

– Пашич, хватит вытряхаться.

– Не надо держать меня за наркошу!

– Разберёмся, что к чему, – пообещал Молохов и устремился в подъезд, – не на улице же о таком болтать.

На последней лестничной площадке их встретила сухонькая старушка в облезлом пуховом платке, которая восседала на детском стульчике. Александр на правах соседа попросил её приглядеть за квартирой, раз уж входной двери теперь не было. Этим она самоотверженно и занималась, пока парни сжигали заброшенный дом.

– Вот, держи, спасибо за услугу, – вручил ей бутылочку «светлого» щедрый Молохов и убрал прислонённую к косяку дверь.