Забойная история, или Шахтерская Глубокая

Когда Валера улыбался, казалось, все его лицо состоит из крупных белоснежных зубов. Мы кувыркались на двуспальной кровати его покойных предков, а после нежностей вели разговоры о том, что мы разумные люди и не должны опускаться до глупой ревности и если кому-то из нас на пути встретится интересный человек и возникнет желание, никто из нас не обязан хранить эту смешную мещанскую верность, а, наоборот, нужно уступить зову природы, и вообще, мы желаем друг другу только счастья и удовольствий.

История закончилась тем, что однажды, не дождавшись Валеры в субботу, я пошла с подругами на дискотеку и встретила его с одной девицей из соседнего поселка.

Все мои обеты были нарушены. Я бесилась от мещанской ревности и не желала ему ни счастья, ни удовольствий. Мы расстались.

Мне было двадцать, и мои женщины примеряли ко мне молодых холостяков. На поселке девушек, не устроивших свою судьбу до двадцати пяти, считали старыми девами. Коллеги решили, что времени на поиски жениха у меня мало и я должна действовать.

По их мнению, больше всех мне подходил Кирюша Ковалев из отдела нормирования. Он окончил Донецкий технический университет и второй год работал нормировщиком, жил с родителями в Шахтерске.

Кирюша ходил в бассейн по вторникам и четвергам, играл в теннис по выходным, не пил и не курил. У него не получалось острить и балагурить, поэтому во время шахтных застолий он либо молчал, либо говорил о теннисе. Молодые экономистки долго не выдерживали Кирюшиных спортивных историй и уходили курить с бойкими на язык маркшейдерами, а Кирюшу, позевывая, дослушивала Марья Семеновна.

Его мама, Тамара Михайловна, работала ревизором в объединении, отец был родственником генерального директора. Все это вызывало у наших женщин пиетет, они считали Кирюшу лучшей партией и заводили о нем разговоры каждый день.

Тамара Михайловна Ковалева – личность в шахтных кругах известная. Она часто приезжала к нам с проверками и ревизиями. Роста невысокого, телосложения крепкого, атлетического, плечи у нее шире, чем бедра.

Крупный нос и скошенный подбородок создавали интересную картину: в профиль лицо Тамары Михайловны походило на торпеду. Над верхней губой росли чуть заметные усики. Даже не верилось, что такая мужеподобная женщина родила такого хрупкого мужчину.

Кирюша был невысок и худощав. Все у него было маленьким и узким – глаза, плечи, ладошки. У него были смешные щеки – с небольшими выпуклостями возле уголков рта, казалось, он прячет там карамельки.