Закон есть закон

Шанс на это один из четырех миллионов – я однажды ради смеха подсчитал вероятность, – но все же не ноль, а значит, все возможно.

– Подъемы были?

– Нет. Падение непрерывное, хоть и медленное. Уверен, рванет внезапно. Это плохо.

Здесь я был с ним полностью согласен.

Кролик, в отличие от меня, ощущает уровень Пелены постоянно. С такими данными ему бы не заправщиком работать, а сидеть в канцелярии магистра. Но, раз он не вошел в команду победителей, значит, выше заправщика ему не подняться.

Если ты можешь управлять синевой, у тебя в жизни два пути – стать законником или отщепенцем. Мы с Кроликом, скорее всего, так всю жизнь и пребудем отщепенцами, даже если Пелена будет меняться каждый год.

– Наверняка уровень стараются стабилизировать всеми силами, внешними силами, разумеется, потому что внутренних уже не осталось, – продолжал Кролик. – Если бы они были, я бы время от времени ощущал всплески энергии в Пелене.

Внешние силы в данном случае – это когда сердце магистра заставляют биться с помощью оборудования.

Энергии требуется уйма, и то лишь затем, чтобы поддержать Пелену несколько дней или даже часов. Но это даст кое-кому шанс подготовиться. Тому, на кого поставят сподвижники умирающего магистра в предстоящей драке за Двойную башню.

Я понимающе кивнул:

– Скоро почувствуют все.

Мы говорили банальности. Наверное, в такие моменты банальные слова звучат как-то по-особому. Или мы слишком долго сидели под покровом Пелены? Вроде бы нет, пятнадцать лет не такой уж значительный срок.

Правда, предыдущий период длился два года, а до этого Пелена держалась двадцать пять лет. Еще до этого – семнадцать. А вот прежде была чехарда. Год, три, семь… Отсчет обратный. Более давней периодизации я не помнил. Это Граф знал на память всех магистров, начиная с Бертрана, и все даты хаоса.

– Хочешь кого-нибудь предупредить? – спросил я.

– Уже нет. А ты?

– Всех, кого хотел, предупредил.

– Ну и много этих всех?

– Один человек. Поэт. – Полину я упоминать, разумеется, не стал.

Кролик заржал. Я никогда не слышал, как смеются кролики, но мне почему-то кажется, что эти пушистые зверьки должны хихикать так, как наш Черный Кролик.

– Что делаем завтра? – спросил я.

– Идем к Максу смотреть гонки.

– У него же стереовид сдох… И потом, учитывая грядущее падение Пелены…

– Гонки – это святое! – перебил меня Кролик.