Закон есть закон

Не то чтобы очень точно рассчитал, но достаточно для того, чтобы Лоцман с нею справился и направил к Двойной башне. Может быть, Максим прав (все-таки он ошибается только через раз): все эти годы я мечтал подраться. Но у меня не было кристалла и, значит, не было шанса на выигрыш. Посему я притворялся, что мне нет дела до предстоящей драки за Двойную башню.

И вдруг я нашел кристалл. Вернее, кристалл нашел меня.

Не попробовать выиграть, если кто-то другой оплатил твои фишки, – глупо.

Вопрос звучал иначе: зачем этот другой решил за меня платить?

Я умылся, надел рабочий комбинезон и второй браслет.

По одному браслету носит каждый житель нашего острова. Второй положен лишь заправщикам. Если соединить их определенным образом, даже без синьки можно прикончить человека или пережечь металлический прут. А можно зажарить собственный живот.

Каждый год случаются такие бяки – по пьяни или просто из-за забывчивости какой-нибудь заправщик не снимает на ночь браслет и во сне, нечаянно соединив руки, сжигает себе тело до костей.

Так что у меня над кроватью висит бронзовая табличка (излишне пояснять, что это работа Кролика):

«Береги яйца, отключай оборудование».

* * *

Еще до рассвета я приехал на пирс к насосной станции, волоча на прицепе цистерну. Дело в том, что синеву из Океана можно качать не ближе чем в полумиле от берега. Так что в Жемчужной гавани имеются четыре длиннющих пирса с насосными станциями. Я заправляюсь на первой станции, плачу раз в месяц по абонементу.

Смотритель станции – обычный человек, не отщепенец и не законник – он просто включает свой рычащий насос и качает забортную синьку, пока я держу руки с браслетами на его агрегате. По закону, прописанному в Пелене, одновременно могут качать синеву только две станции, но сейчас, в воскресное утро, в бухте вообще не было ни души. Уходя от берега, пирс из серого превращался в синий, так что станцию вдали вообще не разглядеть. Впрочем, станция-то станция: слабосильная насосная установка под навесом, крошечный домик смотрителя, ну и плюс открытая площадка, огражденная деревянными перилами.

Сами пирсы были сложены из огромных гранитных обломков и кое-как залиты бетоном. Раствор засыхал с потеками, но, остановленный поверхностной защитной пленкой Океана, образовывал живописные наплывы. В отличие от суши, пирсы не имели опоры на твердую породу и фактически плавали над Океаном, соединенные с набережной бетонными перемычками.