Закон есть закон

Мэй разочарованно мотнула головой и склонилась над телом моего посетителя. Детектор жалобно пискнул. Впрочем, и без всякого детектора она могла заметить амулет у него на шее, а в амулете белый камешек, похожий на кристаллик соли или на ледышку.

– Ну, я так и думала! – Мэй хищно улыбнулась.

Клянусь синью, думать тут было особенно не о чем: если парни могли стрелять, не обращая внимания на Пелену, у обоих имелись при себе кристаллы. Иначе в момент первого же выстрела Пелена пошлет такой заряд в браслет стрелку, что тот свалится без сознания.

Раз этого не произошло, значит, без кристаллов не обошлось. Мой посетитель носил свой на шее, а его конкурент – как выяснилось спустя пару минут – во внутреннем кармане. Мэй с трудом извлекла белую крупицу из черной массы, больше всего похожей на тягучую смолу, и опустила в подставленный Антоном прозрачный пакетик. Похоже, напарник прислуживал ей безропотно.

Оба кристалла были крошечными – на жаргоне заправщиков «разуха» или «соль», – годными разве что на такое вот единичное преступление, как убийство конкурента.

– Ну все, можно увозить трупы, – решила Мэй.

– А этот? – Антон посмотрел на меня подозрительно.

– Самозащита, я проверила. В него стреляли, он вынужден был применить синьку. Пакуй тела и уезжаем.

– Капитан потребует отчет… – напомнил Антон.

– Не твоя забота!

– Одну минуточку, лейтенант Мэй! – подал я голос. – А как же дверь моей заправки? Клиентам не понравятся эти кругленькие вмятины, каждый второй догадается, что это следы от пуль.

Извините, лейтенант, но я дорожу своей репутацией, у меня больше сотни подписчиков…

– Отстань, Син, дверь тебе придется менять за собственный счет.

– Э, нет. Пелена меня не защитила, значит…

– Ты весь в пуху, Син, и по тебе давно плачет как минимум минус третий уровень. Но ты всякий раз либо откупаешься штрафом, либо ускользаешь. Если пойму, что ты на этот раз от меня утаил, Врата Печали закроются за тобой до самого падения.

«Не так уж и долго ждать», – едва не брякнул я вслух.

Но не брякнул, просто отметил, что и Мэй произнесла слово «падение» с какой-то особой интонацией. Может быть, сидя возле трупа и глядя в никуда, она тоже подумала, что закон еле дышит?

– Пелена не сочла мои действия преступными, – заметил я. – Не парализовала, не обездвижила, не…

– Заткнись! – сказала Мэй таким тоном, будто хотела выкрикнуть: «Пристрелю!»

Я покорно умолк. Являлись мои действия самозащитой или нет, Пелена обязана была меня обездвижить.