Свет невозможных звезд

Я могу вести себя и чувствовать, как Ник, но по большому счету я не он. У меня нет самосознания. Я просто эхо, доносящее его слова. – Он выдохнул, раздувая щеки. – Кстати, что тебе рассказала Тесса?

Я облизнула губы.

– Ну, например, что ты хотел, чтобы я заменила тебя на этом корабле.

– Правильно…

Мне впервые почудилась грусть в его глазах.

– …Я не молодею и когда-нибудь соберусь передать семейное предприятие преемнику.

– А сейчас что я тут буду делать?

Ник всплеснул руками.

– Учиться всему, что же еще? Я отправлю тебя в летную школу.

Когда вернешься, будешь моим старшим помощником, пока я не решу уйти на покой. Это хороший корабль, он нас куда хочешь доставит. – Ник подался вперед, едва не высунувшись из сферы проекции. – С собственным судном ты будешь сама себе хозяйкой. Пока нам платят за перевозку грузов, мы с тобой можем жить свободно и чисто, и никто не вправе нам указывать, что делать и как себя вести.

– Как ты сейчас?

Он улыбнулся волчьей улыбкой:

– Именно так, черт побери.

– Но я ничего не понимаю в управлении звездолетами. – Я потерла левый глаз правой рукой и сдержала зевоту. – Я старьевщица. В космосе никогда не бывала.

– В твои годы и я не бывал. Деревенский паренек, родился и вырос в Марках. Я и в город-то не выезжал, пока не стал взрослым. Но я очень старался и потому скоро выучился. В наше время иначе нельзя было.

Я опасливо прищурилась на его изображение и вспомнила «Тетю Жиголо». Паника выплеснулась из меня словами:

– Это слишком! Я даже не знаю, с чего начать.

– Тесса введет тебя в курс дела, а через пару дней вы и меня подберете.

Я встряхнулась. Годы промысла закалили меня против слишком выгодных на словах сделок.

– Мне надо подумать. – Я зевнула, потирая лоб. – Если тебя на несколько часов выключить, ты вспомнишь этот разговор, когда снова включу?

– Главное – меня не перезагружать.

Я потянулась к кнопке на плеере.

– Вот и хорошо. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, доченька.

У меня словно застряло что-то в горле и не хотело глотаться.

– Не зови меня так, пожалуйста.

– А как? – озабоченно спросил Ник.

Я потеребила мочку уха.

– Только не так. Пока не надо.

Он не имел права изображать любящего отца. Не заслужил еще.

Если, конечно, он и вправду мой отец. Я отчасти подозревала обман, жестокий розыгрыш. С сиротами вроде меня чудес просто не бывает.

– Если уж надо как-то обратиться, зови меня Корделией, – сказала я. – В конце концов, это мое имя.