Свет невозможных звезд

– Нельзя ли поподробнее?

– Местные называют свою систему Переменной, – сказал он. – Лежит на границе пространства скакунов.

– Это я вижу.

Шульц уставился на носки своих ботинок.

– Мы иногда продавали там старье.

Аватара «Злой Собаки» нахмурилась с экрана.

– Я слышала о подобных местах, – заявила она. – Не одобряю.

– Да, это вроде как незаконно, – застенчиво улыбнулся Шульц. – Зато весьма доходно.

«Злую Собаку» он не убедил.

– Мое неодобрение не относится к вопросам легальности или прибыльности.

Я возражаю против мародеров, которые сдают моих падших соратников мясникам на разделку и распродажу.

Шульц выпятил подбородок.

– Это я-то мародер?

Глаза «Злой Собаки» вспыхнули угольями.

– А ты как думал?

– Эй! – Я встала между ними, не давая разгореться склоке. – Нельзя ли вернуться к насущным вопросам?

Оба сверлили меня взглядами. Я ответила тем же.

– Там можно купить топливные стержни?

– Не исключено, – ответил Шульц, подчеркнуто игнорируя «Злую Собаку».

 – Переменная – не официальный космопорт, но старых звездолетов на ней до черта.

– Как в музее?

– Скорее, как на бойне, – не сумела скрыть отвращения «Злая Собака», но хоть глаза у нее остыли до нормы. – Почему, ты думаешь, ее называют кладбищем? Все расы Множественности веками сваливали туда свои корабли. Неисправные, устаревших моделей, зачумленные. Местные добывают с них стройматериалы и электронику. – Выражением лица она ясно дала понять, что об этом думает. – Все же, как мне ни больно это признать, господин Шульц прав – заряженные стержни там, вероятно, найдутся.

Я разглядывала карту.

– Но это уже на краю Общности. В зоне досягаемости Мраморной армады. Есть риск. Ничего другого в окрестностях не найдется?

– Боюсь, что нет.

– Тогда не вижу выбора. – Я развалилась, задрала ноги в ботинках на панель, скрестила лодыжки. – Свяжись с гражданскими и веди всю компанию к Переменной.

Два «хищника» заняли места, нацелив носы параллельно гражданским судам – к нужной нам звезде.

Когда они закончили разворот, все четверо начали ускоряться. Перегретая плазма с рычанием рвалась из дюз, поглотители инерции, защищавшие людей от перегрузки, взвизгивали от натуги. Я, все еще сидя с вытянутыми на панели ногами в рубке «Злой Собаки», ухмыльнулась. Мне, как старшему офицеру маленькой флотилии, причитался теперь ранг коммодора. Не то чтобы чины для меня что-то значили. Просто я сознавала, что сейчас родители мной бы гордились.