Арсенал ножей

Когда мы поднялись по трапу, загоревшиеся лампы осветили обширное внутреннее пространство. Вдоль белых стен тянулся двойной ряд полок, такой же двойной ряд витрин шел по центру, и все полки были заняты.

Престон завертелся, озираясь вокруг:

– Что здесь?

– Зал трофеев «Злой Собаки».

– Зал трофеев?

На дальней стене загорелся экран с корабельной аватарой. Этим утром она предстала в режиме богини, со светящейся смуглой кожей, с длинной, украшенной самоцветами серьгой в ухе и вплетенными в темные кудри золотыми нитями.

– Я бы выразилась иначе, – сказала она.

Престон разглядывал содержимое ближайшей витрины.

– Что это?

Перед ним лежал зубчатый осколок закопченного стекла, выставленный на пурпурной шелковой подушечке под прозрачной крышкой.

– Часть бывшего витражного окна в соборе Гавани Мораг, – пояснила «Злая Собака».

– Гавань Мораг? – нахмурился Престон. – Та, которую разбомбили в начале войны?

– Это была моя первая боевая операция.

– А здесь? – Он повернулся к следующей полке с кучкой блестящих серебряных жетонов, какие цепляют к собачьим ошейникам.

– В сражении у Ворот Измены я перевозила войска.

– И все это…

– Осталось от погибших.

Престон обвел комнату взглядом. С места, где мы стояли, видны были витрины с неразорвавшимися гранатами, старыми снарядными ящиками, ржавыми кортиками, детским плюшевым кроликом, боевой перчаткой со встроенным огнеметом и еще несколько предметов, не определявшихся с первой догадки.

– А остальное? – спросил он.

 – Все это сувениры твоей карьеры?

«Злая Собака» потупила взор:

– Нет, это не сувениры.

– А что же?

– Памятки, напоминание.

– Не вижу разницы.

Аватара прихлопнула в ладоши:

– Тебе видна предпоследняя полка?

– Та, на которой цветочный горшок?

– Это росток дерева. Он живой. Через несколько лет придется пересадить в контейнер побольше.

Я уже бывала в этой комнате и знала символическое значение каждого из выставленных здесь предметов. Сейчас я попыталась взглянуть на саженец глазами Престона: голубовато-розовый стволик ростом с тюльпан, с нераскрывшимся бутоном на верхушке.

По всей его длине дрожали тонкие волоски, а простой стеклянный террариум защищал росток от пересушенного кондиционированием воздуха.

– А он что представляет? – спросил Престон.

– Ты видишь перед собой одного из немногих уцелевших представителей пелапатарнских джунглей, – ответила «Злая Собака».

У мальчишки глаза полезли на лоб.