Угли войны

Волны плескались у самых пяток доктора, но он не мог видеть шныряющих тонких щупалец, которые нашаривали к нему дорогу, лаково поблескивая острыми крючками под ржавым солнцем.

– Стоп!

Я не хотела видеть, что было дальше. Вместо этого запросила обзор разбитого корабля в реальном времени.

«Хобо» темнел под самой поверхностью воды. Заметно было, как меняется рисунок волн. Они прокатывались через него, разбиваясь на наиболее мелком месте – на корме прямо над двигателями. «Хобо» уже полностью погрузился, но еще не затонул.

Еще держался.

– Есть шанс, что Джордж жив?

– Невозможно.

– Его мониторы… Могли сорваться… Если…

– Нет, – с неподдельной грустью отозвалась «Злая Собака». – К сожалению.

Я потерла кулаками глаза. Хотелось забраться в постель, с головой укрыться в спальнике и сделать вид, что этого дня не было.

С Джорджем мы были знакомы три года. За это время он стал такой же неотъемлемой частью корабля, как неумолчное жужжание вентиляторов и неизменно плохой кофе в столовой.

А теперь его нет. Погиб в мою вахту.

Правила ясно говорили о подобных ситуациях: за безопасность членов команды всегда отвечает капитан. Я обязана была до высадки на «Хобо» распорядиться о глубоком сканировании окружающих вод и провести полную оценку возможной угрозы от обнаруженных видов. И потом, уже внизу, должна была постоянно наблюдать за Джорджем. И не важно, что атака была стремительной и даже «Злая Собака» не успела ему помочь. По возвращении на станцию Камроз предстоит расследование, и в лучшем случае обойдется строгим выговором.

В худшем – если не проведенную оценку окружающей морской фауны сочтут существенным фактором гибели доктора – меня могут отстранить от командования.

Правда, сейчас все это казалось неважным. Уокер умер, и боль потери ледышкой застыла у меня в груди. Единственная горькая капля утешения: по данным телеметрии, что бы с ним ни случилось, все кончилось быстро.

Я свирепо глядела на изображение «Хобо». Какого беса он вообще оказался в море? И как позволил себя погубить? Предохранители не давали одновременно открыться сразу двум дверям воздушных шлюзов.

Чтобы затопить корабль, эти предохранители надо было отключить или уничтожить.

Постучав пальцем по экрану, я увеличила изображение уходящего в морскую пучину судна и спросила:

– Это не мог быть саботаж?

– Недостаточно данных.

Развернувшись к маленькому боковому экрану, я вывела тактическую схему окружающего планету пространства.