Угли войны

– Все впустую, – рыкнула Альва.

Я шла к себе в каюту, совершенно измотанная после добрых полутора суток перед навигационным экраном, а она возвращалась из тренажерной с белым полотенцем на плече и полупустой бутылкой воды, зажатой пальцами за горлышко. Это была наша первая встреча за тридцать шесть часов и самый долгий разговор за весь рейс.

– Теперь уж не узнаем, отчего они разбились, – сказала Альва.

– Разведка у них была долгая, – ответила я. – Может, механика отказала. Или сами расслабились.

– Ты и сама порядком расслабилась, – сощурилась Альва.

Я почувствовала, как под ложечкой собирается в ком обида.

– Думаешь, можно было справиться лучше?

– Надо полагать.

Щеки мои запылали.

– Ты в жизни не командовала кораблем.

Ответ был холоден, как призрачный ветер, бивший по обшивке.

– Я больше тебя понимаю в наземных операциях, – сказала Альва. – И умею заботиться о подчиненных. Я была на фронте, хлебала грязь вместе с остальными бедолагами. Я командовала взводом.

– А я – фрегатом.

Она скривила губы:

– Эти корабли летают сами собой.

Мои пальцы сжались на эфесе церемониального кортика, которого у меня теперь не было.

– Пошла ты!..

Мы прожигали друг друга взглядами, сойдясь чуть ли не нос к носу, так что до меня долетел запах ополаскивателя для рта в ее дыхании. Они с Джорджем были близки. Он помогал ей в реабилитации. Учил ее играть в шахматы. Мне хотелось сказать, что Джордж погиб на планете, а не в космосе, что тварь схватила его так внезапно, что даже корабль опоздал поднять тревогу.

Мне хотелось напомнить, сколько жизней я спасла на Костяном берегу и на Большом Холме, и как все время тех операций не сходила с командной палубы своего корабля, и что, работая на грунте, я полагалась на ее опыт, потому что к наземным операциям не привычна. Только я догадывалась, что в ее глазах такое признание докажет, что я не гожусь командовать.

На войне я под огнем отдавала приказы, когда вокруг резвились все черти ада, смотрела в лицо смерти и поражению и как-то сумела не оплошать и сохранить корабль.

Но – хоть за три года в Доме Возврата и участвовала в тридцати с лишним спасательных миссиях – я ни разу не бывала в перестрелке на грунте, мне не приходилось отвечать за целый взвод хрупких человеческих тел, не прикрытых корабельной броней. Я, признаю, должна была проявить осмотрительность, запретить Джорджу раскатывать носилки у самой воды, но слишком многое меня отвлекало.