Завещание императора

А вот чего не ожидал Приск, так это того, что парень перейдет улицу и окажется практически рядом с ним. По одежде уже не узнает – но по лицу… Приск ничего лучше не придумал, как сделать пару шагов в сторону и повернуться лицом к эдикулу – квадратной нише в стене, где установлен был выкрашенный киноварью фаллос. Приск коснулся его рукой и принялся шептать пожелания на день… Вообще-то обряд надобно проводить утром, чтобы день задался. Но кто знает – быть может, ободранец-гуляка только что выполз на улицу из своей норы.

Во всяком случае, посланец Декстра ничего подозрительного не заметил, лишь буркнул: «Мне бы так рано вставать» – и, пройдя мимо, бодро зашагал по улице. В следующий миг Приск уже следовал за ним.

Один раз на перекрестке он чуть не упустил парня. Но ярко-синий плащ вскоре вновь вынырнул в толпе, и Приск устремился следом. Уже было ясно, что направляется парень в Субуру. Клонящееся к закату солнце за день так раскалило улицы, что все идущие обливались потом и тяжело дышали, даже струи в фонтанах звенели лениво.

Сейчас бы не по улицам бегать, а возлежать в бассейне в термах Траяна – желательно подле какой-нибудь милой красотки. Или, вынырнув из воды, обернувшись тканью, расположиться в библиотеке со свитком эпиграмм или…

Стоп!

Посланец Декстра остановился перед четырехэтажным домом. Половину первого этажа занимала лавочка, где торговали чистыми пергаментами и папирусами, стилями, чернильницами, пемзой – одним словом, всем потребным для писцов и библиотекарей, издателей книг и юристов, составляющих завещания.

Посланец зашел в лавку всего на несколько мгновений. После чего вышел и двинулся назад неспешно. Ясно было, что он передал какое-то послание – и только. Приск, недолго думая, переждал, пока парень скроется, и заглянул в лавку.

Внутри никого не было, но стоило посетителю протянуть руку к инкрустированной серебром чернильнице, как дверь, ведущая во внутренние комнаты, распахнулась, и в лавку вкатился низкорослый рыжий парень в грязной застиранной тунике.

Судя по всему – вольноотпущенник или раб, прислуживавший хозяину лавчонки.

– Чернила у нас самые лучшие, господин, без комков и не выцветают со временем, – торопливо пробормотал он, видя, что покупатель интересуется чернильницей. – А перья берите тростниковые. Мой господин Павсаний сам пользуется только тростниковыми. А уж он самый лучший в Риме писец.

– Возьму-ка эту чернильницу, – сказал Приск. – И добавь десять тростниковых перьев и пузырек чернил.