Святой из тени

– А как насчет часовни?

Шпион взвешивал вопрос пару секунд. Сангада Барадин мало соображает в святых и богах. Торговец приносил пожертвования в храмы, но дальше первых таинств не продвигался. «Вживайся в личину» – правило первое, но не единственное.

– Часовни? – насмешливо переспросил шпион. – С часовней неплохая задумка, но главное-то не в этом. Вжиться в личину – по сути, значакет како лицо ты покажешь этому миру, это ты уже уяснил?

– Похоже, да.

– Вот, но существует ведь не только этот мир, верно? Есть мир, который видит большинство народу, где все твердо и осязаемо.

А есть мир, который видят такие, как ты. Мир богов. Эфирный план бытия, как его называют алхимики. Если ты божий избранник, то твоя душа – то есть лицо, обращенное в тот мир, – должна прийтись богу по нраву, угу?

– Да.

– Ну так как, по-твоему, лучше угодить Ткачу Судеб – засесть в подвале или выйти на свет, слушать и запоминать чужие секреты?

– В монастыре, – проговорил мальчишка, – я сидел в келье и прислушивался к шепоту из часовни.

– Само собой, конечно, ну так то было в Ишмире. Там боги витают повсюду и берут под свою руку всякого, кто просипит молитву. Там было нечего опасаться. А здесь дела тонкие. Ткач Судеб – не единственный бог, что бродит здесь по ночам. Тебе придется встречаться с ним на тайных явках и открываться ему по паролю и отзыву.

А теперь засыпай, сынок. Утром у нас много работы.

Мальчик долго разглядывал его лицо в темноте, потом отвернулся вроде бы наконец умиротворенно.

– Спи, – велел шпион.

Он ждал, пока дыханье мальчишки не выровняется. Ждал, и ночные часы катились вдаль.

Он прошептал Эмлину на ухо свою собственную молитву.

А когда мальчик, всхлипывая, встрепенулся в кошмаре, шпион сидел рядом, утешая, смягчая. Прогоняя испуг и развеивая страхи – то лишь сон и ничего более.

– Там были люди в масках, и они запихивали меня в коляску. И… и… Тандер тоже там был, и он достал пистолет, и… – причитал мальчик, сжимая голову, словно она была готова лопнуть.

Шпион баюкал Эмлина, шепотом отводя страхи. «Это лишь сон», – ворковал он – но урок был усвоен.

Мальчик больше не молился той ночью.

Глава 10

Шана лежала на полу, глаза открыты, невидящи. Над ней склонилась потрясенная сестра.

Беррик вертелся в замешательстве.

– А? Что?

Кто-то замолотил в дверь купе.

– Что там у вас происходит? Открывайте!

– Срань! – Теревант встал на колени, обследуя Шану. Крови нет, она дышит.