Свидание с Америкой, или По следам Черной Жемчужины

Неожиданное дополнение к программе, им-то какое до всего этого дело? В конце концов, я же русский, а не чеченец. Погоди-ка, представим худший вариант – чувак позвонил, куда надо, приедут проверять – что со мной не так? Все так. По документам я еще целый месяц могу находиться в США, пользуясь всеми правами, кроме избирательных. Отбился от группы? Так ведь официальная программа закончилась, а все, что за ее рамками, – мое личное дело. У вас свободная страна или как?..

– Хай, – расплылся в невозмутимой улыбке Лео (если он, конечно, нацепил не чужой бейджик).

«Помнишь меня?» Конечно, помнит. Рот до ушей, а в глазах непонятки. Этот может и позвонить.

«Лео, если ты меня сдашь, то поставишь себя в очень глупое положение», – прищуриваю я левый глаз.

«Да на хрен ты мне нужен, – не мигая, отвечает Лео. – Ты сам себя сдашь через три дня, когда у тебя бабки закончатся. Террористы не пьют до пяти утра, а потом не просят разбудить их в девять, чтобы с опухшей рожей жрать халявные булочки и пить растворимый кофе в гостиничном холле».

«Ну, ты и сука!».

«Сам козел!».

– Мне нужен номер, – улыбаясь, говорю я.

– Как долго мистер желает снимать номер?

– Неделю.

– У вас есть кредитная карточка?

– Нет, наличные, авансом.

Лео склоняется над бумажками, и я не успеваю поймать его наверняка пристыженный взгляд. Наличные – это круто. Не каждый может оперировать наличкой в 800 баксов. У них тут вообще таких нет. Я чувствую себя арабским шейхом и жду только, когда Лео оторвет свою башку от моих документов.

– Велком, – заканчивает он, наконец, со всеми формальностями.

Я протягиваю деньги. Вот черт! А ручки-то подрагивают.

«800 баксов, говоришь, – едва заметно ухмыляется Лео. – Не забудь заказать побудку, завтрак в девять».

В номере я, не раздеваясь, плюхаюсь на широченную кровать. Это не мой бывший номер, но тоже сойдет. Лишь бы кондиционер не глючил, как у Саши Питерского из нашей группы. Правда, мне сейчас все равно. Спать очень хочется. Я почти не спал сегодня.

И пусть он не пиздит, извиняюсь за выражение, – я не ел сегодня их гребанные булочки. За полчаса до отхода автобуса в аэропорт я еще спал как убитый, и это были всего лишь четвертые полчаса моего сна за последние сутки. Если за мной придут, я не хочу выглядеть, как какое-нибудь эмигрантское мурло после ностальгической попойки с бывшими соплеменниками. Мне нечего стыдиться – я тут временно…

***

Из абсолютно черного – чернее, чем Лео, – сна меня выдернул холод.