Гармония (3 в 1)

А он собирался бы на барбекю и просил Эдгара не забыть ракетки для бадминтона. Эдгар – придумали же имечко!.. А тебе какое дело до имени их ребенка? Никакого, просто если бы это был мой сын… Если бы! Но это не твой сын, и твоя задница в полном дерьме! Так что сиди на ней ровно и сопи в две дырки, как сопел тридцать шесть лет! А вот это дудки! Как хочу, так и живу! Я неудачник? Не-ет! Это такая вот моя личная удача! Каждому свое! Я себе и такой нравлюсь, и не только себе!..

– Пойдем сегодня в клуб, – предложил он ей в субботу.

Она, конечно, согласилась и позвала с собой подруг, а он натрескался водки в первый же час и, отколовшись от их компании, перещупал едва ли не половину охочих до свободной любви девушек. Девушки хихикали и оставляли ему свои телефоны. Он купался в мареве успеха и с удовольствием отмечал, что ей это неприятно. Обратную дорогу домой он помнил смутно. Она сидела впереди, рядом с водителем такси, он – сзади, клонясь головой к коленям ее подружки. Таксиста она попросила не уезжать. Он не придал этому значения.

Он даже не успел закрыть дверь на ключ, а она уже протиснулась мимо него на лестницу с дорожными сумками в руках.

– Не понял, – действительно не понял он.

– Завтра поймешь, – не оборачиваясь, сказала она и… ушла?

Он не мог в это поверить, но в квартире звенела тишина. Там, где стояли ее сумки и пакеты, пол словно зиял черной дырой пустоты. Он посмотрел на полку с ее косметикой – пусто, заглянул в ванную – пусто. Пустые плечики встретили его и в шкафу. Так быстро собрать вещи невозможно.

Он искал хотя бы заколку, еще утром лежавшую у кровати, но не нашел даже этой мелочи. Он вскипятил чай, выпил две кружки подряд, покурил, и только тут в него проникло: она ушла! Мгновенный испуг, как укол шприца, впился в его сердце и застыл там холодным стержнем. Он бросился в комнату, потом зачем-то к входной двери – вдруг накатившая растерянность бросала его тело из стороны в сторону, не давая покоя необъяснимым ужасом утраты. В голове что-то полыхало и взрывалось, руки дрожали непоправимостью случившегося, а грудь стянуло ремнем удушья.

Дышать и в самом деле стало тяжело. Он со всхлипом втягивал в себя воздух, но не мог заполнить легкие даже на треть необходимого, чтобы успокоиться. В глазах потемнело. Он пошарил рукой вокруг себя и, схватив подвернувшийся нож, с силой резанул по стягивающему грудь ремню. Перезревший ремень лопнул и упал к его ногам. Он облегченно вздохнул полной грудью и обессиленный плюхнулся в кресло.